– Конец, – сказал Керк. – Город погиб, все кончено.

Рес помолчал, а потом, встретившись глазами с Метой, сказал:

– У Язона был передатчик, и он сумел связаться со мной. Разговор был короткий. Я его не записывал, но хорошо помню. Язон сказал, что скоро можно будет открывать шахты, что мы победили… «Пирряне выиграли» – вот как он сказал. Потом начал говорить что-то еще, но тут связь внезапно прервалась – наверное, за ним пришли. С тех пор я кое-что слышал о нем…

– Что ты имеешь в виду? – быстро спросила Мета.

– Темучин сделал своей столицей Эолозар – самый большой город Аммха. Он держит Язона там… в клетке, подвешенной к фасаду дворца. Вначале его пытали, теперь он обречен на голодную смерть.

– Но зачем? И почему?

– Причина мне неизвестна. Официально Язон объявлен демоном. Кочевники верят, что демона убить нельзя, но, если он будет долго страдать от голода, человеческое обличье с него спадет и демон примет свой истинный вид. Может быть, Темучин в это и не верит, но действует в полном соответствии с этими бреднями. Язон висит в клетке уже пятнадцать дней.

– Мы должны идти туда! – Мета вскочила с места. – Мы должны освободить его!

– Мы так и сделаем, – подтвердил Керк. – Рес, у тебя найдется для нас одежда и моропы?

– Конечно. Сколько вам нужно?

– Действовать с помощью силы мы не можем – нельзя выступать в открытую против повелителя всей планеты. Поэтому мы с тобой отправимся вдвоем. Ты покажешь дорогу, а я посмотрю, что там можно сделать.

– Я пойду с вами, – решительно заявила Мета.

– Итак, нас трое, – подытожил Керк. – Надо торопиться, неизвестно, сколько он продержится.

– Они дают ему ежедневно чашку воды, – сказал Рес, стараясь не встречаться глазами с Метой. – Полетим на корабле, я покажу дорогу. Теперь уже нечего скрывать, что мы с другой планеты.

Эолозар стоял в низине, окруженный со всех сторон холмами; рядом протекала широкая полноводная река. Вскоре после полудня пирряне вступили в город и, бросив уличному мальчишке монету, узнали у него дорогу ко дворцу. Рес был одет в привычный для него наряд богатого торговца, Керк облачился в свои доспехи вождя, а Мета по обычаю горожан закуталась в покрывало.

Они долго пробирались по шумным улицам города, пока не выехали на большую и безлюдную площадь перед дворцом. Здесь находилась резиденция Темучина; облицованные дорогим мрамором стены дворца ослепительно сверкали на солнце.

Угрюмые кочевники охраняли ворота: их суровые лица резко контрастировали с роскошными одеждами, которые они захватили в последнем походе и теперь безуспешно пытались научиться носить. Но длинные копья и тяжелые мечи недвусмысленно напоминали о смертельной опасности, по-прежнему исходящей от этих людей.

Высокая колоннада окружала дворец, и между двумя колоннами висела на цепях большая железная клетка. Клетка была без двери: очевидно, ее соорудили вокруг пленника и не собирались открывать.

– Язон! – воскликнула Мета, глядя на неподвижно лежащего в клетке человека. Узник не подавал никаких признаков жизни.

– Я сейчас займусь им, – сказал Керк, спрыгивая с моропа.

– Подожди! – Рес пытался остановить его. – Что ты собираешься делать? Если тебя убьют, Язону это не поможет.

Не отвечая, Керк грозно двинулся вперед. Он слишком много потерял за последние недели и не желал больше прислушиваться к голосу разума. Вся его ненависть сосредоточилась теперь на одном человеке, и уже ничто не могло остановить его.

– Темучин! – крикнул Керк, входя в ворота. – Выходи из своего логова! Выходи и посмотри мне в глаза, мне, Керку, – вождю пиррян! Покажись, трус!

Начальник охраны – старый знакомый Аханк – бросился к нему, обнажая на ходу меч. Не поворачивая головы, Керк небрежно ударил его ребром ладони, и Аханк, упав на землю, замер, неестественно вывернув голову.

– Темучин, трус, выходи! – снова крикнул Керк и, обернувшись к подоспевшей охране, презрительно рявкнул: – Что вам надо, собаки? Вы осмеливаетесь напасть на меня – вождя пиррян, покорителя Глубокого Ущелья?

Воины в страхе отступили, и Керк вновь повернулся ко дворцу – у входа стоял Темучин.

– Ты слишком много себе позволяешь, – процедил тот с холодной яростью в голосе.

– Нет, это ты позволяешь себе слишком много. Нарушаешь законы племени. Схватил человека из моего племени и пытаешь его. Ты трус, Темучин! Я говорю это тебе в лицо.

Меч Темучина блеснул в лучах солнца.

– Довольно, пиррянин! Ты сказал достаточно. Мне следовало бы приказать убить тебя, но я никому не хочу уступать такого удовольствия и сделаю это сам. Жалею, что не убил тебя раньше. Именно из-за тебя да еще из-за этого существа, которое называет себя Язоном, я лишился всего.