– Падай ниц перед Темучином! – приказал один из воинов и тупым концом копья ударил Язона в живот.

Вероятно, следовало упасть, но Язон, согнувшись от боли, поднял голову и не отрывал взгляда от вождя.

– Откуда ты? – спросил Темучин. Он привык командовать, и это так явно слышалось в голосе, что Язон немедленно ответил:

– Издалека, из места, о котором ты не знаешь.

– Другой мир?

– Да. Ты знаешь о других мирах?

– Только из песен жонглеров. До появления первых пришельцев я не верил этим песням. Теперь верю.

Он щелкнул пальцами, и один из воинов подал ему почерневшее и искореженное безоткатное ружье.

– Можешь сделать, чтобы оно снова стреляло?

– Нет.

По-видимому, это было оружие первой экспедиции.

– А это? – Темучин протянул Язону его собственный пистолет с оборванным кабелем.

– Не знаю, – как можно спокойнее ответил Язон. Только бы получить его в руки. – Мне нужно посмотреть его получше.

– Сожгите его, – приказал Темучин, отбрасывая пистолет в сторону. – Их оружие нужно уничтожать. Теперь скажи мне, человек другого мира, зачем ты пришел сюда?

«Из него вышел бы хороший игрок в покер, – подумал Язон, – я не знаю его карты, а он мои видит насквозь. Что же сказать? А почему бы и не правду?»

– Наши люди хотят добывать металл из земли, – громко сказал он. – Мы никому не причиним вреда, мы даже заплатим…

– Нет!

Разговор был окончен. Темучин отвернулся.

– Подожди, ты ведь ничего не услышал!

– Довольно, – отрезал вождь, останавливаясь на минуту и бросая слова через плечо. – Вы будете копать землю и строить здания. Они превратятся в город. Появятся заборы. А равнины всегда должны быть открыты, – и добавил тем же ровным голосом: – Убейте его.

Свита Темучина двинулась прочь. Когда мимо клетки проходил знаменосец, Язон разглядел, что на конце древка укреплен человеческий череп, а само знамя состоит из множества больших пальцев рук, сшитых кожаными нитками.

В этот момент заскрипела дверь клетки, и Язон приготовился подороже продать свою жизнь. Прыгнув навстречу воинам, он ударил переднего в лицо и попытался прорваться через остальных, но его повалили на землю и связали.

– Долго ли ты путешествовал, чтобы добраться до этого мира?

– Дьявол! – пробормотал Язон, сплевывая кровь и осколки зубов.

– На что похож твой дом? Он больше нашего? Теплее или холоднее?

Язон, которого уже тащили куда-то вниз головой, скосил взгляд и увидел седого человека в рваной кожаной одежде. Толстый слой грима покрывал его лицо, а куртка и штаны были размалеваны желтой и зеленой краской. Следом шел высокий юноша в таком же шутовском наряде.

– Ты знаешь так много, – скулил старик. – Ты должен рассказать мне что-нибудь.

Его оттолкнули в сторону, а Язона швырнули к подножию вкопанного в землю столба и попытались сорвать с него комбинезон. Металлизированная ткань и стальные застежки не поддавались. Тогда один из воинов вытащил кинжал и разрезал костюм сверху донизу, совершенно не обращая внимания на то, что вместе с тканью разрезает и кожу. На Язоне теперь болтались две половинки его комбинезона, а из многочисленных порезов сочилась кровь. Голова отчаянно кружилась, и опять надвинулось беспамятство.

К счастью, несмотря на полдень, температура была около нуля, и холодный обжигающий воздух быстро привел его в чувство.

Дальнейшее было слишком очевидно. Веревка, метра три длиной, одним концом прикрепленная к верхушке столба, а другим захлестнутая у Язона на запястьях, держала его на привязи. Он остался один в центре пустого пространства, со всех сторон окруженного всадниками на своих горбатых скакунах. Один из них издал воинственный клич и, опустив копье, устремился прямо на Язона. Животное, глубоко вонзая в землю когти, неслось с устрашающей скоростью, как спущенная с тетивы стрела.

У Язона не было выбора, и он метнулся в сторону, чтобы между ним и нападающим оказался столб. Воин уже отвел копье для удара, но, увидев, что не может поразить цель, опустил его и промчался мимо.

В следующую секунду Язона спасла только интуиция. Уворачиваясь от одного всадника, он проглядел другого… Пришлось повторить маневр: копье скользнуло по столбу, и второй наездник тоже пролетел в шаге от него. Но первый уже разворачивался для новой атаки, а на краю круга появился еще один. Исход этой игры был предрешен: цель не может уклоняться от копья до бесконечности.

– Пора менять соотношение сил, – пробормотал Язон, запуская обе руки за голенище сапога. Его боевой нож все еще был там.

Когда на него поскакал третий воин, Язон подбросил нож в воздух и, поймав его зубами за рукоять, полоснул лезвием по веревке. Освободив таким образом руки, он увернулся от копья и напал сам. Стремительно прыгнув, он попытался ухватить всадника за ногу и стащить с седла, но тот двигался слишком быстро, и Язон промахнулся. Ударившись о бок скакуна, он вцепился правой рукой в густую шерсть. Воин обернулся, намереваясь сбросить противника на землю, и тут Язон левой рукой всадил нож по самую рукоять в спину животного.