— Ну да, в правительстве же одни шотландцы, так ить? Лейбористская партия? И тут сплошь каледонцы. Скажешь, нет?

— Да, Стив, их действительно много на ключевых постах. Даже сам дорогой председатель, осторожный, предусмотрительный канцлер казначейства, и тот родом из Шотландии [63] .

— И даже хуже того: он из графства Файф, — встрял в нашу беседу Фил.

— Нет, Фил, ты уж меня прости, — возразил я.

— За что? — поинтересовался тот.

— Да, — подхватил Стив, — Как раз это…

— Постой, Стивви, дружок, — перебил я его, — погоди пару секунд, не отключайся, мне надо уладить кое-что с моим режиссером Филом. О’кей?

— Ага, — пробормотал Стив, — Ладно…

— А кстати, действительно — за что? — не унимался Фил, невинно моргая из-за стекол очков.

— Прости меня, друг Фил, но тебе так нельзя.

— Нельзя чего?

— Нельзя выпячивать рознь между различными частями Шотландии и мелкие ссоры меж ними из-за пустяков. Наши предрассудки и борьба друг с другом за лидерство — это наше внутреннее дело. Мы, шотландцы, имеем на них право, а ты нет. Это все равно как черные могут называть черных «ниггерами», а мы, белые, нет. И это, я считаю, правильно.

Фил кивнул:

— Сказанное имеет не то значение, которое ты в него вкладываешь, а то, как его понял слушатель.

Я нажал другую кнопку, и хор затянул «аллилуйя», тихое песнопение, продолжавшееся всю последующую минуту, и на ее фоне произнес более громким голосом:

— Сейчас прозвучала наиболее красивая формулировка того, что могло бы стать Нашим Девизом, если б мы не плевали на этих выродков с высокой башни и не месили их слюнявые хари нашими измазанными навозом шотландскими ботами.

— А вот еще: «Если не дать людям справедливости, они удовлетворятся местью».

— Не забывая и: «Никогда не стоит недооценивать жадность богатых!»

— А также человеческую способность извлекать из всякой беды исключительно неправильные уроки.

— Это ты про национальную систему противоракетной обороны? Да, с оповещением там дело швах, — Я вновь рассмеялся. — Так что следующий наш лозунг окажется достаточно сексуальным: «Я иду к тебе, детка!»

— Или вот вам девиз еще более пламенный: «Кончаю!»

— Годится! — воскликнул я и отключил музыкальное сопровождение.

— Но все-таки э-э-э… — протянул Фил, все еще скаля зубы.

— Но все-таки, Филип?..

— Все же в результате получается, — медленно произнес он, — что я не могу сказать о шотландцах того же, о чем вечно толкуешь ты.

— Разумеется, нет! Ведь ты англичанин. Некоторые наши особо башковитые парни до сих пор винят вас за то, что обитатели Глазго начали испытывать антипатию к эдинбуржцам и наоборот. Добрые жители сих двух в равной степени чрезвычайно достойных городских образований любили друг дружку прямо-таки до смерти, пока тут не появилась ваша братия. И вообще, в наши дни уже не проходит абсурдная теория, будто если бы англичане нас не объединили ненавистью по отношению к ним, мы бы до сих пор оставались кучкой племен голозадых горцев, обожающих жениться на собственных сестрах и убивать друг друга в пещерах. Сейчас мы считаем, что вы только завоевывали и разделяли. Так что, как уже было сказано, лучше не начинай опять, ладно?

— Хорошо устроились — можете за все ругать нас.

— Именно так, — с жаром подтвердил я, — ни на какие проблески благодарности можешь вообще не рассчитывать.

— Ваще, — поправил Фил, — Так вроде бы выражается нынешняя молодежь.

— В один прекрасный день, Фил, ты все-таки реквизируешь «Бестолкового» [64] из видеопроката, — Фил тихонько хихикнул, и я вспомнил о Стиве, — Эй, Стив, так что там насчет шотландцев в правительстве? Я помню, как ты о них отозвался, но подумай-ка вот о чем: если, по твоим словам, шотландцы дерьмо, сумевшее вскарабкаться на самый верх этого обмазанного особенно скользким жиром столба, то что ты тогда сможешь сказать об английских политиканах?

— Думаю, приятель, тут целый заговор.

— Заговор? Блестяще! Фил, где тут у нас бланки заявлений о заговорах? — Я взял лежащий передо мной приблизительный сценарий нашей передачи и пошелестел им перед микрофоном, — Спасибо. Итак, Стив, я готов; давай, выкладывай все.

— Дело в том, что вы, похоже, хотите затащить нас в Европу, так ить?

— Мы хотим? — Я широко улыбнулся Филу. — Да! Мы хотим! Ты прав, Стив! Кажется, здесь ты действительно кое-что угадал. Эго как восстановление в правах. Тут действительно просматривается здравая мысль. Заговор шотландцев с целью отомстить за триста лет угнетения, которому, как нам иногда кажется, мы никогда не давали достаточно сильного отпора.

— Думаю, вам просто завидно.

— Разумеется, завидно. Наши вторжения в Англию никогда не давали желаемого результата. Правда, то же самое можно сказать и о вторжениях англичан, хотя нельзя не признать, что вам все-таки лучше удавалось массово убивать наших парней, чем нам ваших. А потом ваши пронюхали, где наше слабое место, и просто купили нас со всеми потрохами. Ловко придумано. Только мы так и не простили, что покупатель оказался умней нас; однако теперь-то уж мы не продешевим.