— Очень любезно с вашей стороны, мистер Нотт, — проговорил мистер Мерриэл бесстрастно. — Весьма вам благодарен.

— О, право же, не за что! — Обожаю делать одолжения тем, кого ненавижу.

Мерриэл повернулся в сторону градуса на два и произнес:

— Вот моя карточка. — (И в тот же миг белобрысый верзила с косой саженью в плечах вырос у него за спиной и протянул мне обычную визитную карточку белого цвета, которую я постарался взять побыстрей, чтоб они не увидели, как трясутся у меня пальцы.) — Позвоните, если я смогу оказаться вам чем-то полезен.

— Ах да, конечно.

Например, было бы очень удобно, если бы вы умерли. Как насчет этого?

— Спасибо. — И я опустил карточку в карман.

Мистер Мерриэл медленно кивнул.

— Атеперь нам нужно идти. Приятно было познакомиться.

— И мне тоже. — Так что проваливай, чертов ублюдок, убийца хренов, проклятый гангстер.

Мистер Мерриэл повернулся было, чтобы удалиться, но вдруг остановился.

— Ах да, — произнес он.

И снова улыбнулся тонкой, словно лезвие бритвы, улыбкой. Какого рожна, чуть не вырвалось у меня вслух, чего тебе нужно, мои напряженные до последней крайности нервы только-только ощутили возможность получить передышку, а ты снова устраиваешь мне гребаную комедию, Коломбо недоделанный?

— Мне, наверное, следует назвать вам ее имя? — добавил он.

Разумеется, нет, дубовая твоя башка, черт бы тебя побрал, кому, как не мне, знать, что ее зовут Селия. Сели. Или «деточка… деточка… деточка…», когда я захожу в нее поглубже.

— О да! Конечно! Это не помешало бы.

— Ее зовут Селия Джейн.

— Селия Джейн,? — переспросил я, как идиот.

Ловко сработано, Кеннет, отличное ударение на фамилии.

Похоже, ты все-таки несомненно решил умереть.

Он кивнул.

— Да, Селия Джейн, — Он протянул руку и, прежде чем повернуться прочь, похлопал меня по плечу.

Они зашагали сквозь толпу, причем блондинистый дылда шел впереди и оставлял за собой просторную просеку. Селия — хотя нет, прошу прощения, Селия Джейн — стояла у одного из проходов, оставленных в ограждении, там они и встретились. Блондин подал ей шубку и пару сапожек. Когда она, держась за руку мужа, стала переобуваться, то не взглянула на меня ни разу. Я начал вытирать ладонями слезы с глаз. Когда я снова открыл веки, ни четы Мерриэл, ни их плечистого шестерки нигде не было видно.

Меня все еще била дрожь, когда вернулась Джоу с двумя пластиковыми стаканчиками, наполненными дымящимся глинтвейном.

— Вот. Похоже, тебе это не помешает. Ты что-то бледный. Хорошо себя чувствуешь?

— Вполне. Благодарю.

— Ты чё, братишка, на полном серьезе чесал язык с тем чуваком? И он те жал руку?

— Его жена, видишь ли, большая любительница…

— Чего? Стрельбы по коленкам?

— Моей передачи, шут гороховый!

— Ё-моё, да ты дуришь меня, паря! — На последнем слове Эд взял такую высокую ноту, что мой мобильник с трудом смог ее воспроизвести.

Я подробно рассказал о моей встрече с мистером М. у Со-мерсет-хауса.

— Ах да, раньше там ище, кажется, регистрировали всякую всячину, правда? Рождения там, свадьбы. Ну и смерти.

— А нынче сердце всего дворцового комплекса окончательно похолодело — там залили каток, рядом с которым я и наткнулся на мистера М.

— И ты теперича собираешься поставить какую-нибудь песенку для его женки?

— И тут ты чертовски прав.

— Эго ж затрахаться, парень! И он ище говорит, будто тебе чем-то обязан?

— Он и вправду на это намекал, только…

— Ну так попроси его выяснить, кто тебе учинил недавнюю бяку. Черт побери, посвяти его сучке целую передачу, и пусть он для тебя сотрет тех шельмецов в порошок.

— Думаю, это было бы уже слегка чересчур.

— Э, приятель, твой новый знакомец, он такой чувак, что просто обожает крайности.

— Знаешь, я, пожалуй, не стал бы его вмешивать… в какую бы заваруху я ни вляпался.

— Мудро, Кеннит.

Пальцами левой руки я побарабанил по своему правому предплечью. Я стоял на палубе «Красы Темпля», облокотившись на поручень, и смотрел на темную воду Темзы. Джоу осталась внизу, она вскрывала пакеты, только что доставленные из Челси, из какого-то тамошнего корейского заведения.

Мне жутко хотелось кому-нибудь рассказать хотя бы частично о том, что произошло днем, и Эд как раз подвернулся под руку. Да и с кем я мог поделиться, если не с ним?

— Или, ты полагаешь, мне следовало бы попросить его помочь? — спросил я, — Знаю, что он негодяй, но ведь он действительно вел себя очень по-дружески, разве что не навязывался со своими услугами. Вот я и решил, может…

— Не думаю, не стоит. Я пошутил. Держи лучше свою тощую белую задницу подальше от таких, как он.