— Рискуешь, — заметил я, глядя на нее с уважением.

— Рискую, — согласилась она. — А иначе сдвинешься…

— А заметят, что куришь?

— Кто? Лохматые, что ли? — презрительно хмыкнула она.

Под лохматыми Лера, надо полагать, подразумевала местных жителей. Что ж, словцо довольно точное. И впрямь лохматые.

— Да нет… эти… лицензионные…

По-моему, она испугалась. Даже зрачки расширились. И не то чтобы мне стало жалко ее — просто я вдруг осознал, насколько одинок каждый из нас в этом нечеловеческом мире. Загнанные, спасшиеся ценой унижения, бритые, как каторжники, безбровые, вынужденные прикидываться черт знает чем, мы стояли посреди обжимающей нас чуждой полумглы и беспомощно смотрели друг на друга.

— Лицензионные?.. — переспросила она.

Я был полностью сбит с толку. Неужели за четыре месяца Лера ни разу с ними здесь не столкнулась? Быть того не может! У кого бы иначе она переняла эту свою угловатую механическую пластику?

— Двое их… — с запинкой пояснил я. — Самцы…

— А-а… ты вон про кого… — облегченно сказала она. — Ну, с ними — ладно… Я думала, новых завезли… модернизированных…

— А со старыми почему ладно?

Махнула рукой.

— А, барахло! Но ты с ними все равно осторожнее… Тебя кто сюда сосватал?

— Карина Аркадьевна…

— Слышала, — с недоброй усмешкой отозвалась Лера. — Та еще пройда…

Слышала? Интересно от кого? Не от Обмылка же! Хотя вполне возможно. Раз сигареты проносит контрабандой, значит, и беседы ведет… Иными словами, агентов у него на Земле как минимум несколько. Можно было и самому догадаться…

— Как она тебя окрутила-то? — спросила Валерия.

— Задолжал.

— Много?

— Триста тысяч, — привычно соврал я.

— Сколько?! — не поверила соседка.

Я повторил. Лера недоверчиво на меня уставилась.

— А там ты их заработать не мог? — с неожиданной злостью спросила она.

Ответить мне помешало негромкое прерывистое гудение. Изнанка откинутой крышки затлела фиолетовым. На службу требуют. По привычке я чуть было не подхватился и не кинулся стремглав к месту исполнения обязанностей, но вовремя сдержал свой трудовой порыв. На службу-то ведь требовали вовсе не меня, а Леру. Такое, однако, впечатление, что моя соседка сигнала вообще не заметила.

— Зовет… — нерешительно намекнул я.

— Обождет, — цинично скривив рот, выговорила она. — Не растреплется… Да хоть бы и растрепался! Задолбал уже…

Я в изумлении взирал на отчаянную свою соседку. Похоже, за четыре месяца пребывания здесь Лера напрочь утратила страх божий. Повернулась к футляру, перегнулась через борт (в панике я вновь отвел глаза) и достала целенькую сигарету.

— Может, еще одну? На двоих…

— Да я вообще-то не курю. Бросил…

— Прямо сейчас?

— Н-нет… года два назад…

— А чего ж тогда докурить просил?

— Растерялся…

— М-дя… — Она с сожалением оглядела меня с головы до ног, чем опять-таки сильно смутила. — Тогда и я не буду.

Кинула сигарету обратно, вздохнула:

— Ладно. Пойду принесу пользу.

Вскинула руку, пошевелила на прощание пальчиками и двинулась нормальной человеческой поступью, без дурацких этих шатунных тычков коленями и локтями. Крутившиеся над футляром медузы почему-то двинулись за нею следом.

— Лера!.. — ошеломленно окликнул я.

Обернулась.

— Лера… А почему вас до сих пор тестируют? Вы же уже четыре месяца здесь…

— Тестируют?

— Н-ну… проверяют. Лечь-сесть, сесть-встать… А сама-то работа в чем заключается?

Засмеялась.

— Глупенький, — сказала она чуть ли не с нежностью. — Это и есть наша с тобой работа.

Вот оно как. Стало быть, это и есть наша с тобой работа, наивный мой Володенька Турухин… Стою на четырех мослах, верноподданно вывернув голову в сторону Мымры, и пытаюсь хоть что-то сообразить. Надежда на обретение смысла почти утрачена. Получается, лохматые покупают у обмылков (возможно, на другом конце Галактики) уникальную технику только для того, чтобы та по команде совершала нелепые телодвижения и принимала малоприличные позы… А кому такая роскошь не по карману (или что у них там взамен карманов?), те вынуждены втихаря приобретать леваков: Леру, меня… Карина вон даже предположить не решилась, сколько может стоить настоящий лицензионный андроид.

Главное, Володенька, не спешить с выводами. Для начала перевернись на спину и отвесно подними левую ногу. Вот так. Теперь можешь размышлять дальше…

Работа… Тогда уж скорее служба, чем работа. Работа, в моем понимании, это когда что-нибудь производишь. Приносишь зримую пользу… Кстати, Лера так и сказала: «Пойду принесу пользу…».

Может, шутила, а может, и нет…

Так какую же мы с тобой, Володенька, приносим пользу, лежа на спине и стараясь удержать левую ногу в вертикальном положении? Не исключено, что никакой. Мало ли на Земле обессмыслившихся занятий! Взять, к примеру, строевой устав. Веке в семнадцатом он и взаправду был необходим: шагнешь не в ногу — смешаешь ряды. Смешаешь ряды — каре прорвано. А в нынешние времена, поведи себя кто-нибудь в бою, как на плацу, — тут же и прихлопнут. Так что шагистика теперь не более чем традиция…