— Здра-а-авствуйте, господа! — обратился к пиратам Беккет, подобострастно улыбаясь и кланяясь. — Рад приветствовать вас в «Фальконере»! Чем могу быть полезен?

Чарли вдруг понял, что не знает, кто ему в большей степени отвратителен — грабители, нагло явившиеся в один из лучших трактиров Чарльз-Тауна, или его хозяин, готовый перед ними лебезить и унижаться.

Пираты переглянулись.

— Ямайский ром есть? — спросил тот, что помоложе.

— Обижаете! — воскликнул Беккет. — У меня все есть, и только лучшее!

— Так неси быстрее, — хмыкнул старший. — Охота горло промочить.

Беккет так красноречиво взглянул на своего слугу, что Чарли вихрем помчался в кладовую. Судя по поведению дорогих гостей, о плате за выпивку с их стороны не могло быть и речи, даже если они ухитрятся уничтожить весь полугодовой запас. Принимая во внимание все, что ему было известно о морских разбойниках, такой подвиг на ниве поглощения крепких напитков не казался юноше чем-то невозможным.

К тому времени, когда он вернулся с подносом, на котором стояли бутылка и две новенькие кружки, пираты уже заняли самый чистый стол во всем зале и сидели, о чем-то переговариваясь вполголоса. Беккет, судя по доносившимся из кухни возгласам и звяканью посуды, собирался лично готовить для них жаркое из крольчатины — стряпал он прекрасно, однако чрезвычайно редко подходил к плите ради клиентов, разве что те переплачивали ему вдвое или втрое сверх обычного.

«Ничтожество, — подумал Чарли, скривившись в презрительной улыбке. — И трус… Все мы жалкие трусы!» Он шел через зал, ловя на себе сочувственные взгляды посетителей «Фальконера»: еще бы, он вынужден прислуживать пиратам!

Однако помочь ему они ничем не могли, даже если бы захотели. Более того, все постарались доесть и допить свои порции как можно быстрее, чтобы убраться подальше от этого заведения.

Чарли понимал умом, что люди молчат как из соображений собственной безопасности, так и по причине нежелания навредить заложникам, которые вот уже который день пребывали в руках Чернобородого. Но его сердце колотилось от ярости и отвращения к разбойникам.

Чтобы хоть как-то выразить свое отношение к визитерам, он со стуком опустил бутылку рома и две кружки на стол перед пиратами и повернулся, чтобы уйти, однако его удержал за плечо старший из пиратов.

— Погоди, — сказал он. — Постой, малец.

От внезапно накатившего страха у Чарли засосало под ложечкой. Суетливое поведение Беккета и молчание посетителей трактира в этот миг уже не казались ему достойными презрения и всяческого порицания. Должно быть, сидевший за соседним столом смуглый худой моряк в мешковатой одежде, будто с чужого плеча, все понял по лицу юноши — он ободряюще подмигнул ему и еле заметно улыбнулся, словно желая хоть как-то подбодрить бедолагу. Но не успел Чарли почувствовать симпатию к незнакомцу, как тот ссутулился, втянул голову в плечи и повернулся к пиратам спиной, будто не желая привлекать к себе внимание.

Чарли вздохнул. Что ж, если в «Фальконере» остались только робкие трусливые кролики, ему придется стать смельчаком, и будь что будет!

— Чем могу быть полезен? — спросил он, дерзко глядя в глаза пирату…

— Сядь, — сказал худой пират, и его молодой напарник тотчас же дернул Чарли за рукав, заставив опуститься рядом на скамью. — Скажи-ка, ты хорошо знаешь город?

— Я тут недавно, — сказал Чарли, пожав плечами и гадая, что им от него нужно. — Я вообще-то из Оукхилла… Это такой поселок, он далеко… Моя семья сюда переехала, потому что наш дом сожгли ямаси.

— А-а, краснокожие, они такие. — В голосе пирата не было и тени сочувствия. — Ну, так когда вы сюда перебрались?

— Полгода назад.

— И как, тебе здесь нравится?

— Да не очень… — Чарли снова пожал плечами.

Пират смотрел ему прямо в глаза, и от этого взгляда почему-то захотелось рассказать все о времени, проведенном в Оукхилле, а также о том дне, когда пришли краснокожие и разрушили их жизнь — полную трудностей, но вместе с тем счастливую.

— Люди тут скучные, — пояснил Чарли.

— И богатые, — прибавил молодой пират, ухмыляясь. — И еще жадные.

Чарли подумал: «Это точно!» И вдруг почувствовал, как волнение проходит.

— Зато здесь, наверное, есть многое, чего не сыскать в твоем Оукхилле. — Старший разбойник неопределенно взмахнул рукой, не то имея в виду сам трактир, не то желая просто показать, что Чарльз-Таун велик и в нем, безусловно, немало есть интересного. — У вас там, в глуши, небось и лекаря-то не было?

— Отчего же, был. — Чарли покраснел. Его собеседник и не догадывался, должно быть, почему он краснеет… — Хороший, очень хороший доктор. Его все любили.

«Особенно индейцы», — хотел было добавить Чарли, но вовремя прикусил язык.

— Ну надо же! — Пират покачал головой с наигранным удивлением. — А я вот слышал, что в Чарльз-Тауне есть доктора, которые могут вернуть человека с полдороги на тот свет, даже если тысяча чертей будет держать его за руки и за ноги. Может, мне за таким умельцем лучше отправиться в этот твой, как его… Оукхилл?

Он громко рассмеялся, причем смех этот показался Чарли еще более неестественным, чем деланое удивление, и бросил быстрый взгляд на своего молодого напарника. Тот сидел, напряженно сжимая ладонями кружку, и его лицо выражало лишь одно чувство — нетерпение.