— Понятно, такое вполне может быть. Виктор, подожди немного, — обратился к кому-то у меня за спиной.

Обернувшись, я увидел водителя бежевой «эмки», который стоял у открытой двери и с подозрением рассматривал меня, но узнав, ощутимо расслабился.

«М-да, вот это я ошарашен от встречи был, даже не услышал, как машина подъехала!»

— Работа ваша интересна, и мы ждем подобное оружие в войсках. Знаете, как плохо без хорошего зенитного прикрытия на аэродромах подскока? У нас только одному повезло, пехота с ними поделилась трофеями, дала два «эрликона». Слышали о них?

— Не только слышал, но даже разбирал. Один целый экземпляр находится у нас в КБ.

— Ну задерживать вас не буду, главное, сделайте побольше зениток. Хороших — это главное.

— Спасибо, сделаем.

Проводив профессора взглядом, поправил лямки вещмешка и, подхватив чемодан, открыл входную дверь подъезда.

К обеду отлично выспался. Пока Глафира Ивановна возилась на кухне с привезёнными мной продуктами, принял ванну и, надев чистую свежую форму, пообедал в кабинете, одновременно разбирая почту. А вот ее было много, очень. С легкой улыбкой слушая Глафиру Ивановну, пересказывающую все новости, произошедшие с моего отбытия на фронт, я вдруг наткнулся на письмо. Подписано оно было Анной Морозовой, если память мне не изменяла — старшей дочерью Виктора Семеновича.

— Глафира Ивановна. Соберите мне с собой продуктов на пару дней, — не отрываясь от письма, попросил я свою домработницу, прервав ее рассказ о всеобщем продовольственном дефиците. Многие соседи, работающие не на таких важных производствах, вынуждены были ездить по деревням и покупать продукты там. Сама Глафира Ивановна вместе с внуками спасалась моими продпайками, получая их по аттестату да изредка помогая в ближайшем госпитале санитаркой. Там ее кормили.

— Вы надолго?

— Не знаю, возможно, на пару дней, хочу навестить семью своего погибшего однополчанина. Судя по письму, у них там не все гладко.

— Тогда пойду бутербродов наделаю. И картошки вареной в посуду заверну, — выходя из кабинета, проговорила домработница.

Проводив ее взглядом, вернулся к письму. Оно было довольно нейтральным, но чувствовалось, что там что-то случилось. Это можно было определить по построению фраз.

Выйдя в прихожую, я снял трубку телефона и продул микрофон:

— Девушка? Девушка, соедините меня с номером восемнадцать дробь семь. Спасибо.

После многочисленных пощелкиваний и переключений я услышал мужской голос:

— Оперативный дежурный капитан Волков у телефона.

— Майор Суворов, мне нужен майор госбезопасности Никифоров. Он сегодня в два часа ночи прибыл из Крыма.

— Ждите.

Никифоров как всегда оставил номер, по которому с ним можно будет связаться. Я не считал, что это нужно, но он мягко напомнил о Даше. Тогда только чудом немцы не добрались до меня, не нужно им давать еще один шанс.

— Сева?

— Да, я. Добрый день. Тут у меня проблемка появилась… — Я быстро рассказал о письме, где между строк прочел мольбу о помощи. — Я хотел попозже к ним съездить, но думаю, что сейчас там нужнее.

— Когда отправляешься?

— Выезжаю минут через десять.

— Адрес тот же, что ты оставил у меня?

— Да, это примерно в ста километрах от Москвы. Через пару часов буду на месте.

— Хорошо. На выезде у КПП тебя будет ждать машина с сопровождением, я распоряжусь. Старший у них лейтенант Павлов. Понял?

— Понял. Они успеют?

— Задержись на полчаса, потом выезжай.

— Хорошо. Спасибо.

— Отзвониться не забудь, — буркнул Никифоров и положил трубку.

Через полтора часа я подъезжал к КПП, где дежурили милиционеры. Предъявив документы немолодому старшине, поинтересовался:

— Машина с сотрудниками госбеза была?

Старшина, пригладив усы, отрицательно покачал головой:

— Не было, товарищ майор.

— Понятно. Я их подожду; машину где можно поставить?

— Вот в том тупичке… а это не ваши едут?

Обернувшись, я посмотрел назад, там действительно подъезжала машина. Это оказался любимый многими командирами неприхотливый и надежный вездеход ГАЗ-61-73. Даже у Власова такой был.

«Хм, непростые ребята, раз подобную редкость имеют. Насколько я знаю — зампотылу говорил — их выпускают в ограниченном количестве. А у этих есть. Кого же мне Никифоров подсунул?»

Приминая снег большими, но узкими колесами с немаленькими зацепами, вездеход остановился справа от моего «опеля».