Спрятавшись за кочкой с густым кустом осоки, наблюдал за опушкой. Преследователей всё ещё не было видно, хотя собаки лаяли очень близко.

Наконец появился здоровенный гитлеровец в каске и камуфляже. В его огромный ручищах карабин казался небольшой палкой, которую он держал в левой руке. Несколько лающих команд, и два десятка фрицев выбежали на берег, у троих были немецкие овчарки на поводке. Дальше мой отчётливо видимый след вёл в середину болота.

Командир ягд-команды — а что это именно она, сомнений у меня не было, профи видно сразу — думал недолго. Выбрав пятерых, он послал их вперёд, оставшись с остальными на берегу.

«Счастливчики» беспрекословно полезли в жижу и прошли метров сорок, когда один из них внезапно провалился по пояс и начал медленно погружаться, оглашая окрестности испуганными криками.

Вытащив полуутонувшего, фрицы вернулись на берег, но уходить не спешили.

«Уроды профессиональные, бл…», — только и подумал я.

Ягд-команда ушла минут через пятнадцать, отчетливо слышный лай собак стал удаляться.

«Ага, щаз-з, нашли лоха. Фиг я вам вылезу!»

Сидеть мне оставалось недолго, темнота наступала и скоро накрыла болота и речку. Ночью звуки хорошо разлетались вокруг, поэтому я двигался со всей осторожностью.

Вдруг что-то зафыркало, зашипело, и стало светло как днем.

«Черт! Ракеты!»

Своего выстрела я не услышал, что-то ударило в плечо и толкнуло от кочки в один из омутов, которые я старательно обходил стороной. Меня неумолимо потащило на дно, только и успел что раскинуть руки, мысленно застонав от боли, и вдохнуть воздух, после чего меня накрыла торфяная жижа. Через минуту от недостатка воздуха в легкие хлынула вода, и я потерял сознание, но успел почувствовать, как кто-то схватил меня за ногу…