Потом открывает кошелку, достает сумочку, закрывает кошелку. Открывает сумочку, убирает кошелек, закрывает сумочку. Открывает кошелку, убирает сумочку, закрывает кошелку.

— Все? — интересуется следователь.

— Не-е-ет! Потом ей говорят: «Женщина, возьмите ваш билет».

И вот эта… женщина открывает кошелку, достает сумочку, закрывает кошелку… убирает сумочку, закрывает кошелку.

— Теперь все? — с облегчением спрашивает следователь.

— Ниэ-эт! Еще через какое-то время ей говорят: «Женщина, возьмите сдачу».

И вот эта… женщина открывает кошелку, достает сумочку, закрывает кошелку… открывает кошелку, убирает сумочку, закрывает кошелку.

— Все?! — нервно заорал следователь, дергая глазом.

— Ниэ-э-т! Еще через какое-то время входит контролер, и морда у него наглая, как… еще наглее. Говорит: «Предъявите ваши билеты».

И вот эта… женщина открывает кошелку, достает сумочку, закрывает кошелку… открывает кошелку, убирает сумочку, закрывает кошелку.

— ВСЕ?! — У следователя тик уже на оба глаза.

— НЕТ! Контролер говорит: «Женщина, это не тот билет!» И вот эта женщина открывает кошелку…

— Хватит! Хватит! Да ее за это убить мало! — вскакивая, кричит следователь.

— Ну так я и убил! — смущенно пожимает плечами подследственный.

Следователь задумался.

— Молодец! Правильно сделал! Свободен!..

— Это, конечно же, шарж, и серьезно его воспринимать не надо… — проговорил я в микрофон.

Диктор, что сидел напротив, к середине рассказа покраснел, потом не выдержал и стал подхихикивать, пока не рассмеялся, вытирая струящиеся по щекам слезы платком. Как мне казалось, я полностью скопировал куплетистов Вашукова и Бандурина. Так же шепелявил, так же издевательски отвечал следователю: «Ни-и-э-эт».

В это время диктор замахал руками, прося продолжать: сам он был пока недееспособен, это было видно.

— Как я уже говорил, таких рассказов у меня несколько. Точно не скажу, но больше десятка, а сейчас я хотел бы рассказать пару анекдотов, пока мне несут гитару. Начну… хм… представьте. Сейчас с врагом сражается каждый — и на фронте, и в тылу. И не только в нашем. Вот представьте: служит в главном управлении немецкой разведки некий… э-э-э… фон Штирлиц, истинный ариец, патриот фашистского рейха — пробы негде ставить. Но это по документам. А на самом деле — коммунист, чекист старой закалки Максим Максимович Максимов. Человек, обладающий огромным мужеством, холодным аналитическим умом, но и наделённый невероятной удачливостью. И в процессе выполнения им заданий советского командования в самом фашистском логове случаются удивительные истории. Например, вот такие.

— Штирлиц, а вы почему не закусываете? — с подозрением спрашивает Мюллер. — Вы что, русский?

— Мы, немцы, — народ экономный, — выкрутился Штирлиц.

Мюллер шел по лесу и услышал стук.

«Дятел», — подумал Мюллер.

«Сам ты дятел», — подумал Штирлиц, сворачивая рацию.

Мюллер шел по улице. Вдруг ему на голову упал кирпич.

«Вот те раз», — подумал Мюллер.

«Вот те два», — подумал Штирлиц, бросая второй кирпич.

— Это, конечно, простенькие анекдоты. Давайте посложнее.

Гитлер принимает в своем кабинете Муссолини. Вдруг дверь распахивается, входит Штирлиц, ни на кого не обращая внимания, подходит к сейфу, открывает его своим ключом и начинает рыться в нем, выбрасывая ненужные документы на пол.

— Кто это? — удивленно спрашивает дуче.

— Русский разведчик Максимов, — безразличным тоном отвечает фюрер. — У нас замом Мюллера числится.

— Так почему же вы его не арестуете?

— А, все равно отвертится.

Гестапо обложило все выходы, но Штирлиц вышел через вход.

— Или вот…

Приезжает Гитлер в сумасшедший дом. Все пациенты выстраиваются в шеренгу и поднимают правую руку с криком «Хайль Гитлер!». Гитлер проходит вдоль шеренги и в конце видит человека с опущенной рукой. Спрашивает:

— Что же ты меня не приветствуешь?

Человек отвечает:

— Так я же не псих, я санитар.

— Или… А вот и гитару с гармонью принесли.

Подхватив гитару, принесенную местной служащей с потекшей тушью, — она явно плакала — сделал перебор, проверяя звучание, и прежде чем играть, произнес:

— После юмора хотелось бы спеть чего-нибудь такого, веселого, бодрого, военного. К сожалению, таких у меня всего пара, надеюсь, вам понравятся, я их еще не исполнял. Первая посвящается всем водителям, и не только фронта, а еще и тем, кто кует победу у нас в тылу.

Через горы, реки и долины,

Сквозь пургу, огонь и черный дым