— Да, не тянет, — согласно кивнул Гарри. — Продолжим. Сириус Блек и Ремус Люпин, близкие друзья моих родителей. Все бы хорошо, да не очень. Они не видят во мне Гарри, они видят во мне Джеймса. Ладно, первый оказался в Азкабане не по своей вине… хотя как сказать. Иногда же надо пользоваться головой по назначению, а не для того, чтобы она служила чугунком, который звенит при ударах об стену, — Гарри на секунду бросил взгляд на девушку, которая не удержалась от смешка. — Второй… Второго, если честно, я не понимаю.

— Давай, я продолжу, — предложила Гермиона. — Если что, исправишь.

— Хорошо, — сделал Гарри приглашающий жест.

— По поводу Ремуса Люпина, — начала девушка. — Я знаю, почему ты его не понимаешь. Если честно, то я тоже. Во-первых, как он смог сразу поверить в вину Сириуса. Не было суда, никаких подтверждений. Не похоже на человека, который говорит, что Джеймс и Сириус были его лучшими друзьями. Он поверил директору безоговорочно. Странно, я бы сказала. Должно же быть у человека свое мнение. Люпин — бесхребетный, закомплексованный человек, который никогда ничего не добьется. Я бы за такое презирала своего друга. Впрочем, я так и делаю, — горько усмехнулась она. — Во-вторых, Люпин снова же бесхребетный. Он не сделал ни одной попытки найти тебя и забрать. И оправдания типа «я оборотень» здесь не подходят. Вон в России оборотни спокойно живут рядом с обычными людьми и ничего, никаких проблем. Да и в Америке та же картина. Кстати, тоже самое можно сказать о Сириусе. Он поверил Дамблдору, что ты в безопасности у Дурслей. Какое единодушие, — фыркнула она.

— Да, ты права, именно это я и инкриминирую им, — кивнул Гарри. — Сириуса еще можно простить. Все-таки Азкабан не прошел для него даром. Да и видно это было. Но такая доверчивость… Боже, я просто поражаюсь этому. Нет, конечно, все можно списать на магию, но не до такой же степени.

— Согласна, — вздохнула Гермиона. — До такой — не получается. А что ты думаешь об Уизли? — сменила она тему. Этот вопрос ее очень интересовал.

— Гермиона, поклянись мне, что никогда, ни при каких условиях, ты не выйдешь замуж за Рона, — Гарри умоляюще и в то же время жестко посмотрел на подругу. — Ты испоганишь себе всю жизнь. Ты умница, ты способна сделать для мира магии многое. Если ты останешься в семье Уизли, ты себя похоронишь. И будет у нас вторая, нет, даже третья миссис Уизли.

— Бррр, — поежилась девушка. — Нет, я поступлю в Университет, буду ученым или еще кем, найду себе подходящего мужа, и рожу одного, ну, максимум, двух детей.

— Вот и умница, — выдохнул Гарри.

— Так что с Уизли? — вернула она его к прежнему разговору.

— Не только Уизли, — покачал головой юноша. — Все создали себе образ Гарри Поттера и теперь вцепились в него всеми руками и зубами. И попробуй сделать шаг в сторону, смотрят волком. Даже Снейп, — на секунду в голосе парня послышалась обида, причем детская-детская, и это заставило Гермиону рассмеяться, но она тут же посерьезнела. — Мне жаль, что все так получается. От этого уже никуда не деться.

— Да, я все время слышу — должен, ты обязан, это твоя судьба…, - презрительно скривился Гарри. — Знаешь, я не уверен, что этот мир нуждается в спасении.

— Не нуждается…, - задумчиво произнесла девушка так, словно пробовало это слово на вкус. — И что теперь?

— А теперь я хочу попросить тебя о нескольких вещах, — серьезно сказал Гарри. — Через две недели Рождество. Ты едешь домой. После каникул в Хогвартс ты не возвращаешься. Не перебивай, — остановил он ее попытку возразить. — Ты должна перевестись, хоть в Шармботтон, хоть в любую другую школу. Не думаю, что их всего три на весь магический мир. Там ты и закончишь обучение, и не вернешься в эту страну, пока тут все не устаканится, если это вообще произойдет.

— А ты? — девушка взволнованно посмотрела на него.

— А я… — Гарри снова посмотрел на Лес. — А я буду жить. Но не так, как думают все. Я хочу понять, узнать, способны ли маги оторвать свои задницы от стула и хоть что-то сделать, чтобы жить спокойно и счастливо, не надеясь на шестнадцатилетнего парня, который, по их мнению, должен убить Волдеморта. Если они сдадутся, и будут только паниковать, значит, они не достойны, значит, этот мир может катиться туда, куда он катится. А если будут бороться… Что ж, значит, не так уж им и был нужен Гарри Поттер, — улыбнулся парень.

— Тебя найдут и вернут, — вздохнула девушка.

— Нет, — усмехнулся он. — Есть место, откуда меня не смогут вернуть, поверь мне. Ты выполнишь то, о чем я тебя прошу?

— Только ради тебя, — прошептала девушка, затем обвила руками парня за шею и нежно поцеловала в губы. В этом поцелуе не было страсти или желания. Гермиона была уверена, что знает, что именно задумал ее друг. Остановить его? Наверное, еще несколько месяцев назад она так и сделала, но не сейчас. Это его выбор и его жизнь, и он имеет право распоряжаться ей так, как ему хочется.

— Иди, Гермиона, я еще побуду здесь, — прошептал парень.

Она уезжала домой с тяжелым сердцем. Во-первых, сюда она уже никогда не вернется. Во-вторых, здесь оставалось так много всего, что было ей дорого. Но она понимала, что магическому миру требуется урок, жестокий урок.

— Прощай, Хогвартс, прощай, Гарри, — слезы потекли по щекам. — Прощайте…

Уладить все дела, в том числе и перевод в другую школу, а также и переезд, оказалось очень легко. Такую талантливую студентку готовы были оторвать с руками и ногами. Австралийская магическая школа была рада принять ее у себя, даже уже составила для нее спецпрограмму, основываясь на результатах ее СОВ. Родители тоже быстро справились со своими делами, и вот уже 7 января 1997 года Грейнджеры покинули берега Великобритании.