В конце концов, прежде всего следует похлопотать о доставке моих свёрл и отцовских напильников в крупные ремесленные города. И Никодим получит возможность создать подконтрольный ему транспортный канал с ещё одним коротким сухопутным участком по образцу и подобию того, что нынче налаживает здесь. А уж потом и на юг дорогу подскажу. Я ведь не думаю, что он станет проникать в Манчжурию или Китай. Ему важно повстречаться с тамошними торговцами и найти с ними общий язык.

Стало быть, если и там, на волоке между реками бассейнов Амура и Байкала поставят по магазинчику с каждого конца сухого пути, и станут перевозить товар, например, во вьюках, то никакого подвига для преодоления этого участка не потребуется. Подойдёт моторка с Амура, разгрузится, загрузится. И с Байкальской стороны то же самое. Ведь между Дулгалахом и Нуарой никто не станет лодки таскать, я надеюсь. Летом вьюками, зимой на нартах товары пойдут. Ну и из Илима в Байкал так же.

Вокруг торговых точек возникнут поселения местных жителей - так часто случается. Вот и появятся рабочие руки для перевозки грузов. Если не торопиться, многие вопросы такого рода решаются сами... хе-хе.

***

Про то, как скреплять деревянные детали болтами -- вот о чём мы толковали с мастером. Судостроение в этих краях постепенно становится заметной отраслью. Гвозди, скобы, шипы - это то, чем сейчас широко пользуются. У каждого вида крепления есть свои достоинства и недостатки, но и резьбовые соединения далеко не лишние. Их возможности мне пришлось демонстрировать гостям, словно продавцу, втюхиваюшему товар случайно заглянувшему клиенту. Не так широко известны в эти поры такие "диковины".

Отверстий насверлили, резьб нарезали -- ведь пруток частенько надо отсекать потребной длины прямо по месту. А потом нетрудно приладить гайки с обеих сторон - и вот тебе крепление нужной длины. Или загнуть один конец, или в горне нагреть и шляпку на нём сплющить. Я ведь не просто голый резьбонарезной инструмент созидал, а продумывал, как его мои нынешние сиволапые современники станут использовать.

Пелым быстро сообразил, что к чему, да сразу все мои изделия и забрал. Он последнее время чего только не мастерит, так что считает, что оно ему пригодится... на Байкале строить моторную лодку. Хе-хе. Или, сначала на Нуаре?

Поймите меня правильно. Якутия вполне может прокормиться и без подвоза извне. Но чая мне не хватает, а он у нас не растёт. И ткани значительно лучше, чем кожи для нижней одежды, причём растительные волокна предпочтительнее шерстяных. Так вот, для того, чтобы это у меня было, оно просто-напросто должно быть привезено в эти края. То есть купцов нужно заставить пошевеливаться -- наладить приемлемую транспортную... эту... ну, чтобы работала всё время. Артерию -- вспомнил слово! Пусть с перекладками да перегрузками, с перерывами на ледостав и ледоход, но не раз в год после преодоления великих преград.

Тот факт, что до ближайшего магазина требуется день дороги, так это не беда - и в двадцать первом веке жили у нас люди в таких условиях. Не все, ясное дело, однако бывало. Это не проблема по здешним местам. Эвенк на своих оленях может сто километров проехать, чтобы выпить чашку чая с соседом. Ну, это уже для более позднего времени характерно.

Так что я тут не доброхотством занимаюсь, не милосердием, а тихо и мирно забочусь о собственных удобствах. И о том, чтобы, когда соболей станет мало, товарный ручеёк не пересох. Считайте -- произвожу инвестицию в развитие транспортной инфрастуктуры.

***

Если Пелым обзавёлся прутками и инструментами для нарезки на них резьб, то казаков я одарил шашками своей работы. Они поначалу им не очень понравились из-за того, что легче привычных сабель. Но потом бородачи стали их носить, а свои переложили в торока. Видать, нашли какие-то достоинства в моих изделиях. А кроме этого опять нечего мне упомянуть.

Инструменты для нарезки резьб на четыре и шесть миллиметров у меня так и не получились. Видать, не хватило моему оборудованию тонкости.

***

Когда завершился ледоход мы с Айтал и сынишкой сразу двинулись к родителям. Только иголок да крючков завезли по дороге в факторию на Тенки. И еще такой же груз доставили в устье Туостаха -- это приток Адычи почти рядом со стойбищем, куда мы ехали. Никодим не послушал моего совета троить магазин выше по течению, ну да он у нас купец -- ему виднее. Подросла, однако торговая сеть, что радует.

Основной же груз, который мы везли -- серебро. Тот сплав с медью, что придумали прошлый раз, отец с дедом сейчас вовсю применяют для изготовления паровых двигателей. Он им показался самым удобным, вот и пользуются. Даже название придумали -- сивая медь. Это, чтобы не проговориться ненароком, что там главный компонент серебро. Никодим забирает всё, что они успевают сделать, а успевают со скоростью, с которой выплавляют медь. Тут вечно узкое место.

Руда здесь бедная, да ещё перед собственно плавкой её нужно серьёзно обжигать в печи. Много возни с этим металлом. Поэтому все готовые двигатели сразу ставят на плоскодонки, что делаются под руководством Пелыма. Их пригоняют откуда-то с Дулгалаха.

Более всего они похожи на лодки "Казанка" - только много длинней и самую малость шире. То есть основные их размерения повторяют мою плоскодонку, но добротно сделанную руками знающего человека. Мелкосидящее судно для плавания вдоль самого берега рек. Я с удивлением обнаружил, что уже и тип сложился местный, и конструкция отработана и даже культура производства чувствуется. Да и отчего бы ей не быть?! Пилёные доски -- это очень удобно. А их ещё рубанком выглаживают до нужной толщины - совсем культурно получается.