Шрифт:
Хищник рухнул навзничь на обледенелую землю. Януш приставил нож к его расстегнутой ширинке, коленом придавил ему грудь, второй рукой закрыл парню рот и чуть слышно прошептал:
— Вякнешь, отрежу.
Бандит не шевелился, лишь смотрел на Януша мутным взглядом, вялый, как мешок с тряпьем. Точно, обколотый. Януш слегка надавил ножом. Парень дернулся и попытался заорать, но Януш ткнул его локтем в лицо. Тот снова дернулся и получил еще один удар локтем. Что-то хрустнуло. Януш плотнее зажал ему рот, чувствуя под ладонью вязкую влагу, — он явно сломал бандиту нос.
— Тихо лежи. Я буду задавать вопросы, а ты на них отвечать. Просто кивай. Усек?
Хищник согласно кивнул. Теперь Януш держал нож возле его горла. Ободренный первым успехом, он начал допрос:
— Ты меня узнаешь?
Косички затряслись: да.
— Сегодня вы хотели меня вальнуть?
Снова безмолвное «да».
— Почему?
Парень молчал. До Януша дошло, что с зажатым ртом ответить бандит не может, и он чуть ослабил хватку.
— Почему вы хотели меня убить?
— Нам… нам заплатили.
— Кто?
Молчание. Януш приподнял локоть:
— Кто?
— Мужики в черных костюмах. Из богатеньких.
Убийцы из Гетари. Итак, они решили его убрать. Всеми доступными средствами.
— В декабре меня заказали тоже они?
— Угу.
— Сколько вам отстегнули?
— Три штуки.
Парень понемногу приходил в себя. Три тысячи евро. С точки зрения Януша, не так уж много. Но для этих поганцев — целое состояние.
— Откуда вы узнали, что я в городе?
— Тебя еще вчера днем засекли.
— И вы настучали заказчикам?
— Угу.
— Как вы с ними связываетесь?
— По телефону, как еще?
— Номер?
— Не знаю.
Возможно, парень врал, но времени вытрясать из него правду у Януша не было.
— Номер мобильного?
— Не. Контора какая-то. Говорю же, не знаю…
— Как их зовут?
— Без понятия. Они нам типа пароль дали.
— Какой пароль?
— Не знаю. Я с ними не разговаривал…
Януш саданул его в лицо рукояткой ножа — он помнил, что в экстренных случаях ею можно разбить стекло. Парень проглотил рвущийся из груди крик и засопел разбитым носом.
— Пароль?
— Не знаю… — Он потрогал нос. Раздался звук, похожий на треск бьющейся яичной скорлупы. — Русское слово какое-то…
— Русское?
— Говнюк, ты мне нос разбил…
Януш вздрогнул всем телом. Не только от страха. От поднимавшегося со дна души ужаса. Похожее ощущение он уже пережил прошлой ночью. Болезнь возвращается?
У него оставалось от силы несколько секунд. Надо сосредоточиться.
— Почему они за мной охотятся?
— Мне-то почем знать?
— Они назвали мое имя?
— Не. Показали твою морду лица.
— Фото?
Хищник гоготнул. Зажал пальцем ноздрю, и из второй тотчас хлынула струйка крови.
— Какое еще фото? Рисунок…
— Рисунок?
— Ага. — Он снова гоготнул. — Картинка такая, въезжаешь?
Януша осенило. Даниель Ле-Гуэн говорил, что раньше Януш был художником. Может, этот набросок был его автопортретом? Но откуда убийцы раздобыли нечто, имевшее связь с его предыдущей личностью?
— Рисунок у вас сохранился?
— Прям щас. Да мы им подтерлись.
Януш охотно врезал бы ему еще разок, но сил совсем не осталось. Бандит снова высморкался какими-то темными сгустками. Кровавый насморк Януш ему обеспечил.
— Эти мужики в черном. Вы должны с ними встретиться?
— А то. Как только ты откинешь копыта.
— Ты знаешь, где их найти?
— Они нас сами находят. Они везде.
Януша затрясло. Ужас в душе раскалился добела. Он поднял нож. Хищник съежился. Януш размахнулся и нанес ему удар в солнечное сплетение. Острым концом рукоятки, предназначенным разбивать стекло в экстренных случаях. Парень обмяк. Не исключено, что Януш его убил. Но в мире, куда его забросила судьба, эти тонкости никого не интересовали.
Януш грузно поднялся, нимало не заботясь о производимом им шуме. На краткий миг его охватило искушение подойти к спрятанной за граффити двери, распахнуть ее и громко крикнуть: «Вот он я, хватайте меня!»
Но разум возобладал над отчаянием. Шатаясь, Януш побрел прочь. Мистраль, провонявший бензином, сбивал с ног. К штанинам лип бумажный мусор.
Он обречен. В этом не осталось никаких сомнений.
Но, прежде чем умереть, он узнает почему.
Кто осудил его и приговорил к смерти.