Еще бы знать, какую именно. Всю ночь перед ним мелькали ники. Nora33, Tinette, Betty14, Catwoman, Sissi, Stef, Anna, Barbie, Aphrodite, Nico6, Finou, Kenny… Он перечитал дурацкие диалоги: игривые намеки, нежные словечки… Любовь во всех видах, от самого примитивного желания до самых несбыточных надежд.

В целом впечатление было неоднозначным. Ноно показался ему настоящим треплом, никогда не переходившим от слов к делу. Нередко после первого знакомства женщины снова пытались с ним связаться, но он не удостаивал их ответом. Шаплен даже не был уверен, что он вообще где-то бывал. За одним-единственным исключением: Sasha.com, сайт speed-dating. Каждый вечер, или почти каждый, Ноно ходил на вечеринки к Саша. В бары. Рестораны. Ночные клубы. По сообщениям с адресами мест встречи «избранных» можно было проследить весь путь охотника. Вот только он понятия не имел, что же происходило в «real life». [38]

Оставались сообщения на его автоответчике. Он мог перезвонить этим женщинам, встретиться, расспросить. Вдруг, поговорив с ними, он поймет и природу собственных поисков? Но ему не хотелось возобновлять эти одноразовые свидания.

Его интересовала лишь одна женщина. Та, что звонила 29 августа.

«Арно, это я. Встречаемся дома…»

Ему придется начать все с нуля. Пойти на вечеринки Sasha.com. Еще раз проделать весь путь своей тени. Понять, что разыскивал его двойник, и продолжить его поиски…

Вчера ночью он оставил на форуме сообщения. Он проверил почту. Вечером его приглашали на датинг в «Питкэрн», бар в квартале Марэ. Вряд ли многие из участников знают, что такое «Питкэрн», а вот он знал: остров в Тихом океане, где обосновались мятежники с «Баунти». [39] И по сей день там существует колония, члены которой считают себя их потомками. Он уже воображал островную, тропическую атмосферу этого места…

Ванная. Нос вроде подживает. Отек спадает. Раны затягиваются. И все-таки, чтобы клеить девочек, он не в лучшей форме. Ладно, по сравнению с прежними изысканиями внутри самого себя эти поиски будут погламурнее. После бродяг и чокнутых художников он окажется среди одиноких женщин.

Он пытался шутить, смотреть на вещи проще, но сейчас ему вспоминались убийство Жан-Пьера Корто, перестрелка на улице Монталамбер, то, как он расквасил себе лицо о раковину.

Он спустился и приготовил кофе. 10 часов утра. С чашкой в руках он собрал почту, которую оставил на кухонной стойке, и устроился на диване в гостиной. Отодвинул в сторону рекламные проспекты, подписки и прочий мусор и занялся официальными извещениями. Особых потрясений его отлучка не вызвала. Банк посылал ему выписку из текущего счета. Домовладельцы напоминали о том, что пора бы внести квартплату — 2200 евро в месяц, — впрочем, без особого нажима. И еще он задержал страховые взносы. За все остальное средства взимались непосредственно с его банковского счета, более чем достаточного.

Судя по последней выписке, на его счете оставалось 23 000 евро. Сумма внушительная. Пошарив в мастерской, он нашел предыдущие выписки. Этот счет в HSBC он открыл в мае месяце. И с тех пор цифра существенно не изменилась. Между тем Шаплен не получал переводов и не депонировал чеки. Тогда откуда бабки? Очевидно, он сам клал на свой счет наличные. 2000 евро. 3000 евро. 1700 евро. 4200 евро… Чем бы он ни занимался, платили ему черным налом.

У него промелькнула мысль: а не жиголо ли он? Но, судя по тону сообщений, по манере обращения его собеседниц, о платных услугах речи не шло. Одно не вызывало сомнений: он не рекламный дизайнер и вообще не художник. Этот его кульман, сама его студия — лишь декорации, как коробки, сложенные в доме у Фрера. Кем же он был на самом деле? Чем зарабатывал себе на жизнь?

Ему вспомнилась одна деталь. Его разговор с коммерческим директором фирмы «RTEP». Он литрами закупал у них осветленную олифу. Для отвода глаз или он действительно использовал этот продукт? Шаплену эти запасы были нужны для какого-то другого дела. Тайного. Прибыльного. Связанного с химией. Уж не готовил ли он наркоту в подвале?

Чем бы он ни занимался, это давало надежду на то, что где-то в лофте припрятаны наличные.

Прежде всего он поднялся на галерею — самое дорогое всегда прячут среди личных вещей, поближе к себе. В поисках сейфа он переставил рамы. Приподнял кровать. Порылся в платяном шкафу. Обшарил письменный стол. Ничего.

Он остановился на флотилии макетов, стоявших по краю галереи. Длина каждой модели — 70–100 сантиметров. Тут же у него возникла уверенность, что деньги спрятаны в одном из корпусов… Осторожно взяв в руки первое судно, «America’s Cup J-class sloop», [40] если верить гравированной латунной табличке на подставке, он приподнял палубу. Корпус был пуст. Он поставил корабль на место и взялся за следующий — двенадцатиметровую яхту «Columbia». [41] И здесь ничего. Настала очередь «Gretel» Royal Sydney Yacht Squadron, «Southern Cross» Royal Perth Yacht Club, «Courageous» New York Yacht Club. [42] Но и они оказались пустыми.

Он успел усомниться в своей догадке, когда переворачивал палубу «Pen Duick-I», первого парусника Эрика Табарли. [43] Внутри лежали пачки банкнот по пятьсот евро. Шаплен подавил радостный возглас. Запустив руку в эту манну небесную, он торопливо набил карманы. Все его мысли вытеснило одно слово: наркота…

Возможно, Ноно назначал столько свиданий, чтобы легче сбывать свой товар… Вдруг ему вспомнился почерк убийцы — тот вводил в вены своих жертв чистый героин. Но и это совпадение он отбросил.