Под недовольное бурчание очереди они вошли в лифт, и Алекс ткнул в кнопку «Распределение, регистрация и информация».

Лифт, спустившийся, похоже, всего на один уровень, привёл их в очень просторное, если не сказать огромное помещение, украшенное статуей красивой девушки, которая показалась Алексу чем-то знакомой. Вокруг статуи шёл круглый стол, за которым находились с десяток дроидов, судя по всему, местная регистратура.

Зал был заполнен огромным количеством людей, которые сидели, спали на каких-то матрасах, расстеленных по полу, что-то ели или разговаривали. Больных или раненых они не напоминали. Зал заполнял многоголосый гомон, и запах чего-то, напоминающего овсянку. «Беженцы, что ли?»

Состроив морду кирпичом и размахивая удостоверением Чрезвычайного комитета Талланы, «Атур Чермега» проложил им дорогу почти до самой стойки, тут носилки дёрнулись и остановились.

— Эй, плевок, ты смотришь, куда прёшь?! — раздался окрик сзади. — А ну стой…

Когда Алекс обернулся, он увидел здорового красномордого детину, ухватившего за шиворот лорда Листера, который толкал носилки сзади.

— Немедля извинитесь… — процедил сквозь зубы «клинок чести», скосив глаза на бугая.

— Ты чё булькнул? — поинтересовался тот, приблизившись к лицу Бренора, так что почти упёрся в него лбом. — Я те щас так извинюсь…

Алекс, за внешностью «ботаника» и общей субтильностью телосложения, как-то забыл, кем на самом деле является лорд Листер, он ещё только придумывал, как бы отшить громилу, а «клинок чести», выхватив шпагу, крутанулся юлой, заходя за спину. Вспыхнувший клинок пронёсся с такой скоростью, что размазался в сплошную золотую петлю, прервавшуюся выбросами дымного искрящегося пламени там, где шпага коснулась плоти.

Амбал с воем рухнул на пол, уцелевшая рука бессильно царапала покрытие, вторая лежала рядом. Ноги клинок не перерубил, но судя по глубине раны, не хватило совсем чуть-чуть.

— Немедля извинитесь, — повторил лорд Листер, поднеся пылающий золотом клинок к лицу обидчика. Тот издал какой-то нечленораздельный звук и перешёл на крик, кричал он страшно.

— Ему не до этого, — прокомментировал Крайн, приподнявшись на локтях.

— Я думаю, нам лучше идти дальше, — подал голос всё ещё несколько шокированный увиденным Алекс.

Бренор смерил взглядом хрипящего амбала и выключил шпагу.

В гробовой тишине, которую нарушали только стоны и крики боли невезучего детины, они дошли до стойки регистратуры и, поинтересовавшись, как им найти «главного», поспешно ретировались в лифт.

— Да, вы правы, — начал лорд Листер в ответ на удивлённый взгляд Алекса, когда за ними закрылись двери лифта. — Он явный простолюдин и не мог нанести мне оскорбление, но… — Он с сожалением развёл руками. — Я просто не сдержался, лорд Кассард. В любом случае это послужит ему хорошим уроком.

— Как минимум запоминающимся, — вздохнул Алекс в ответ.

Двери лифта с мелодичным звоном открылись, и, оставив Крайна под присмотром какой-то отловленной девушки в белом халате, два лорда отправились на поиски «главного», которые, к счастью, продлились недолго.

— Ну, понимаете, не могу я! Клянусь Заступницей, не могу, — убеждал их дежурный врач — невысокий мирлиссти в синем халате. Он быстро перебегал от одной стены своего кабинета к другой, отчаянно жестикулируя. Длинные свёрнутые трубочкой ушки гневно подрагивали, когда он начинал объяснять что-то особенно эмоционально. Он был похож на маленькую гиперактивную овечку с огромными фиолетовыми глазами, но в душе он был явный баран.

Поняв, что Алекс хочет развести его на терапию виталлином, он упёрся насмерть:

— Ранение у вашего товарища лёгкое, мы сейчас его быстро, вне очереди, прооперируем, наложим матрицу, кристаллоиды в кровь, три таблетки детокса, и дня через четыре будет ходить.

— Революционная необходимость требует… — в который раз начал «Атур Чермега».

— А виталлии мне эта ваша революционная необходимость достанет? У меня с этой вашей революцией тридцать тысяч раненых! — взорвался мирлиссти, гневно тыча пальцем в потолок. — Люди в коридорах лежат, и это только тяжёлые, лёгких и средних я вообще после операции по домам отправляю. Даже сейчас, в четыре утра, в час по пять сотен новых прибывает. И всё это за счёт клиники, прошу заметить, революционная необходимость у всех, а как лечить — так орден. У меня операционные материалы кончаются, а вы требуете, чтобы я тратил драгоценный виталлии на легкораненого. А что тогда делать, если прибудет вот такой же, чрезвычайный и революционный, но критически тяжёлый? Или хуже того, в состоянии искусственной анимации, а может вообще консерва. Вот вас, например, — он быстро подбежал к лорду Листеру, — ранят. Смертельно. — Он ткнул длинным пальцем в район сердца. — Проникающий ожог шестой степени, обширная баротравма, уничтожено левое лёгкое, сердце и три позвонка… И что? Скажу: «Вы знаете, виталлина нет, истратили на ранение икроножной мышцы…» Да меня ваши же революционеры и убьют, и за дело.

— Мы ведь можем… — угрожающе начал Алекс.

— А хоть стреляйте, — категорично заявил мирлиссти и, засунув руки в карманы, сел на край стола, отвернувшись к окну. — Пусть вам тогда операции дроиды делают, — бросил он через плечо, — я на вас посмотрю и посмеюсь, ой посмеюсь, голубчик.

— Аллесандро, мне кажется, что он в сущности прав, — вполголоса произнёс лорд Бренор, отозвав Алекса в сторону. — Было бы неблагородно, пользуясь положением, лишать людей спасения, наш товарищ и в самом деле ранен легко.