«Нет, так дело не пойдёт». — Он открыл глаза и, прижавшись к окну, сделал долгий выдох, написав пальцем по светлому пятну конденсата: «Пламя».

Следующие несколько минут он просто смотрел на надпись, пытаясь понять, что же тут не так, и это непонятно почему вызывало какое-то очень неприятное чувство в голове, похожее на сильную мигрень, но всё казалось нормальным, — пламя и пламя… Но тут до него дошло.

«Две буквы, — с тихим ужасом понял он, на стекле было всего два знака. — Две. А должно быть пять: П-Л-А-М-Я».

По мере того как он смотрел на надпись, головная боль всё усиливалась, как будто у него вдруг резко подскочило давление или ему просто дали по башке, и Алекс понял, что видит перед собой два замысловатых значка, чем-то напоминавших помесь арабской вязи и иероглифов. «Rai'e» и «Ni'a» — всплыло у него в сознании вместе с очередным приступом головной боли.

— Лорд Кассард, с вами всё в порядке? — с тревогой в голосе спросил лорд Листер, глядя, как Алекс дрожащей рукой пишет на стекле какие-то странные значки.

— Да-да, — быстро пробормотал Алекс, пытавшийся написать «пламя» нормально, по буквам. — Так, просто эксперимент.

Как выяснилось, это требовало нешуточного сосредоточения, что только усиливало головную боль, а рука все время порывалась начертить иероглиф вместо букв. Когда он наконец закончил, под двумя значками на стекле появилось пять корявых букв П-Л-А-М-Я.

Алекс какое-то время ошалело смотрел на результат, а потом снова растянулся в кресле, испустив протяжный вздох.

«Получается, я всё это время свободно читал на другом языке, да и говорил, похоже, тоже, и даже не замечал этого! — Головная боль постепенно стала отступать, оставляя место смятению. — Как такое вообще может быть?!»

— Пл, плар. — «Чёрт, да что же это такое». — Plamya, — наконец-то выговорил он.

— Похоже на какое-то ругательство, — прокомментировал Крайн, тоже с интересом следивший за Алексом.

— Никто не понял, что я сказал, да? — без особой надежды спросил он.

— Нет. А что это было, лорд Кассард? Похоже на чиалрийскую речь, там много таких мяукающих звуков.

— Понятно… — протянул Алекс. — Просто ваше замечание насчёт алфавита поставило меня в тупик, и я решил провести ревизию своих знаний. Забавно, но я всё это время думал, что говорю на другом языке… — добавил он с растерянной улыбкой.

Алекс готов был поверить, что сила, которая перенесла его сюда, могла напихать ему в башку знание местного языка. Или что, возможно, знание языка — это некий навык, доставшийся ему вместе с этим телом. «Но, блин, почему я не замечал этого?!» Требовалась огромная сосредоточенность, просто чтобы заметить тот факт, что вокруг используются непривычные буквы. Вызывающая к тому же сильную головную боль и дискомфорт. «Когда это всё закончится, надо будет расшибиться, но выяснить, как я сюда попал. Чую, это как-то с „адептами“ связано».

— Должно быть, это последствие амнезии, — рассудительно заключил лорд Листер. — Обрывки ваших прежних знаний смешались самым причудливым образом.

— Да, похоже, так и есть, — кивнул он в ответ и повернулся к окну, давая понять, что обсуждение закончено. И промолчал, погружённый в вихрь сумбурных мыслей, до самого прилёта на стадион.

Это было очень длинное и по местным меркам — невысокое здание, этажей десять, не больше, напоминавшее вытянутый белый пенал. Повстанцы, судя по огромной толпе и беспорядочно поставленным машинам и контейнерам, использовали не сам стадион, а верхний уровень огромной многоярусной парковочной зоны.

Повсюду были просто толпы молодых людей с оружием, щеголявших в коричневых куртках, поэтому, когда их пилот наконец нашёл подходящую для посадки площадку, два лорда и один бывший повстанец моментально растворились в толпе. Единственное, что их выделяло — это абсолютная трезвость, большинство настоящих борцов за свободу были слегка пьяные и веселые. Ну ещё и отсутствие обуви у Алекса и лорда Листера, конечно. «Но не похоже, чтоб это кого-то тут волновало».

Преодолев хаотические нагромождения мусора, брошенных машин, контейнеров и спящих людей, они вышли к «точке сбора». Достаточно большая толпа людей уплотнялась ближе к центру небольшой, относительно чистой площадки, где стояли какие-то столы, позади них виднелись массивные белые туши челноков, похожих на гигантские белые мыльницы с чёрными полосами кабин спереди и причудливыми впадинами стыковочных элементов на горбатых спинах.

Алекс привстал на цыпочки и напряг зрение, стараясь разглядеть, что происходит у столов. Насколько было видно, всё сводилось к паре фраз, документы вроде никто не показывал.

Один из челноков с солидным басовитым гулом грузно оторвался от земли и, уже в полёте закрыв заднюю аппарель, пронёсся над головами, постепенно набирая высоту.

— Кажется, нам сюда, — предположил Алекс, проводив взглядом челнок. — Сначала вон к тем столам, чтоб узнать, куда летит какой челнок, а потом и наверх.