— Я просто не могу в это поверить, — наконец произнесла Кэйрин, отложив инфоблок. — Император никогда бы не пошёл на это. Проблема вольных миров, несправедливо получивших наши привилегии, конечно, существует. Но император благородный человек, он бы не стал опускаться до такого… Могу спорить, за этим стоит кто-то из первых министров, а скорее даже мелатцы.

— А какой у них в этом интерес? — не скрывая заинтересованности, спросил Алекс.

— Император доверяет им больше всего, — грустно вздохнула Кэйрин. — Среди первых министров четверо мелатцев и только один файронец. Двое из явных теней императора — мелатцы, и, бьюсь об заклад, среди тайных как минимум ещё один. А это высшая форма доверия, у нас же ни одного адепта. Если бы в секторе ввели прямое имперское управление, его осуществляли бы мелатцы.

— Ради этого стоило так рисковать?

— Кто знает, как глубока чёрная дыра? — пожала плечами Кэйрин. — Может, у них были какие-то ещё мотивы. В любом случае надо действовать. — Она решительно поднялась и протянула руку Алексу. — Прости, что покидаю тебя так скоро, но… Мне нужно отправить послание отцу и кое-что узнать тут, на Копейре. И в свете открывшегося, не прими в обиду, но может быть, ты согласишься, чтобы вместе с тобой на «день даров» отправилась бы часть моей руки? Я очень волнуюсь, — призналась она.

Алекс послал Таэр вопросительный взгляд и получил её утвердительный кивок.

— Я буду только благодарен, — ответил лорд с улыбкой.

— Ой, это так здорово, — обрадовалась Кэйрин. — Моя рука уже почти полностью прибыла на Копейру. Она у меня небольшая, две сотни с малым. Может быть, ты захочешь принять полные две сотни, чтобы не разбивать отряды?

Алекс, судя по выражению его глаз, явно хотел, но сначала всё-таки послал ещё один вопросительный взгляд, на который получил очередной утвердительный кивок: «Карпацианцев не может быть слишком много, и работать с ними на удовольствие просто».

— Почему нет? По-моему, две сотни — это просто замечательно, — согласился Алекс. — Кстати, Кэйрин, чтоб я не попадал в неловкие ситуации. Из какой расы набрана твоя рука?

— Из людей, конечно, — несколько удивлённо ответила Кэйрин.

— Меня просто смутил их внешний вид, — признался Алекс с извиняющейся улыбкой. — Белые как бумага, все на одно лицо, ну и вообще… Не обращай внимания, сама понимаешь, провалы в памяти. Это какая-то модификация, да?

— Нет. Это же карпацианцы, они все такие, просто белые. Люди ведь разные бывают. Ты не волнуйся. Я сама, — поделилась Кэйрин, — когда прилетела на Карпацию, очень быстро к этому привыкла. Белые и всё. Ты тоже быстро привыкнешь и скоро уже совершенно не будешь обращать внимания.

— Да можно сказать, что я уже не обращаю, — улыбнулся Алекс. — Просто было любопытно.

Отбытие баронессы произошло явно раньше, чем она изначально планировала. Что было неудивительно, подобные новости могут резко менять планы.

— Увидимся после «дня даров», — произнесла Кэйрин, обняв на прощание лорда. — Я прилечу сразу же, как получу дары в моих владениях. Нам столько нужно обсудить. Заодно посещу огненный престол, — добавила она с улыбкой.

— Буду ждать, — улыбнулся Алекс, учтиво целуя руку баронессе. Он вообще, как заметила Таэр, демонстрировал невероятный прогресс в этикете, по крайней мере когда это касалось общения с Кэйрин.

Массивная шлюзовая дверь с тихим шипением неспешно закрылась, отрезав от них баронессу.

— Хочешь обсудить? — поинтересовался лорд, повернувшись к ней.

— Если ваша светлость сочтёт это нужным, — ответила Таэр со всей возможной холодностью.

— Даже так, — хмыкнул Алекс. — Ну тогда куда пойдём?

— Куда будет угодно вашей светлости.

— Понятно, тогда в «переговорную».

«Переговорной» был безликий серый зал, приспособленный под хранение доспехов.

— Ваша светлость, вы же не планировали всё рассказывать Кэйрин? — деланно удивилась Таэр, когда они снова оказались одни. — Что же заставило вас переменить решение?

— Ой вот только не начинай снова, все эти «вы», «милорд», «светлость», — отмахнулся Алекс с недовольным лицом. — Мы ведь наедине. Это вообще не лучшее средство «давления», вдруг мне понравится? А насчёт Кэйрин — тут всё просто, — вздохнул он. — Я решил, что какой смысл скрывать всё от неё? Во-первых, она и так многое узнает от своих людей, участвовавших в моём спасении. А во-вторых, если уж мы всё узнанное сливаем имперской разведке и графине Дэрларль, то чем Кэйрин хуже? По крайней мере, она уже очень помогла, причём нам обоим. Может быть, она снова сможет помочь. И на мой взгляд, это полезно для создания «доверительных» отношений. Всё-таки родня.