— Но, сэр, весь запас «Мумм» Пенсильванской железной дороги уничтожен взрывом.

— Наконец победа, — повторил Ван Дорн. — И, если вы правы в том, что Саботажник пытается подорвать доверие к «Южно-Тихоокеанской железной дороге», все это не может ему понравиться. Действительно, «Управление Южно-Тихоокеанской дорогой оказалось на высоте»! Результат, прямо противоположный тому, чего он добивался.

— Мне это не кажется победой, — заметил Исаак Белл.

— Наслаждайтесь ею, Исаак. А потом постарайтесь узнать, как он все это устроил.

— Саботажник еще не успокоился.

— Такие нападения, — строго сказал Ван Дорн, — не готовят за одну ночь. И можно понять, что он намерен делать дальше.

Поиски на разбитой шхуне, которую выбросило на железную дорогу, привели к обнаружению тела, которое полицейские тут же опознали.

— Корабельная крыса, звать Вейцман, — сказал седой капитан полицейского катера. — Работал с Ятковски, капитаном этой шхуны. Крокодилово отродье. Контрабандист, когда не занимался чем-нибудь похуже. Из Йонкерса.

Полиция Йонкерса безрезультатно обыскивала старый город на реке. Но на другое утро тело капитана обнаружили в районе Уихокена. К тому времени сыщики Ван Дорна выяснили, что владелец шхуны — лесоторговец, родственник жены Ятковски. Но лесоторговец утверждал, что ничего противозаконного не совершал, а шхуну в прошлом году продал зятю. Спрошенный, перевозил ли когда-нибудь капитан беженцев через реку, лесоторговец ответил, что, когда речь идет о его зяте, возможно все.

Как Белл предположил еще в Огдене, Саботажник поменял тактику. Теперь он опирался не на ревностных радикалов, а на хладнокровных преступников и убийц, которые выполняли грязную работу за деньги.

— Кто-нибудь из этих людей использовал в преступлениях взрывчатку? — спросил он капитана катера.

— Похоже, это был первый раз, — с мрачной усмешкой ответил речной полицейский. — И последний. Неумехи разнесли себя на кусочки.

— К вам красивая девушка, мистер Белл.

Белл не поднял головы от стола в конторе «Агентства Ван Дорна» в отеле «Никербокер». Непрерывно звонили три телефона. Входили и выходили посыльные. Сыщики стояли в очереди, чтобы доложить о ходе дела и получить новые приказы.

— Я занят. Направьте ее к Арчи.

— Арчи в морге.

— Тогда спровадьте ее.

Прошло сорок часов после взрыва, потрясшего нью-йоркский порт. Эксперты из Бюро по взрывчатым веществам, нанятые железной дорогой, тщательно прочесали обломки и обнаружили элемент аккумуляторной батареи; это позволило предположить, что взрыв динамита осуществили с помощью электричества. Однако Белл по-прежнему не знал, кто установил заряд — экипаж погибшей шхуны или специалист. Был он на шхуне? Погиб ли? Или готовит следующий удар?

— На вашем месте я бы ее принял, — настаивал дежурный. — Я ее видел. Красавица. И богата.

— Некогда.

— Но с ней толпа людей с кинокамерами.

— Что? — Белл выглянул в дверь. — Марион!

Белл вышел, обнял ее и поцеловал в губы. Его невеста была в низко надвинутой шляпе, шарф скрывал половину лица; Белл заметил, что она расчесала свои светлые волосы и они падают ей на щеку, тогда как обычно она забирала их в высокую прическу.

— Зачем ты здесь?

— Попробую снять героя, если ты меня пустишь. Выходи на свет.

— Героя? Я герой профсоюза стекольщиков. — Он прижал губы к ее уху и шепотом добавил: — И единственно, куда я тебя пущу, это в свою кровать.

— Не раньше, чем мы снимем знаменитого детектива, спасшего Нью-Йорк.

— Если мое лицо покажут в вашем фильме, это не поможет мне оставаться незаметным для преступников.

— Мы снимем тебя со спины, только затылок, будет очень таинственно. Давай, а то упустим свет.

Они спустились по большой лестнице отеля «Никербокер»; за ними шли помощники Белла. Они продолжали докладывать и задавать вопросы. Операторы и помощники Марион несли компактную камеру Люмьера, деревянный треножник и дополнительные бобины. Снаружи рабочие стеклили гостиничные окна.

— Встаньте сюда!

Оператор показал на луч света, падавший на тротуар.

— Сюда, — сказала Марион. — Чтобы за ним было видно разбитое окно.

— Да, мэм.

Она сжала плечо Белла.