Шрифт:
— Я так просто ее не отдам. Кэролайн — необыкновенная женщина. — И в подтверждение своих слов Маршалл легонько прикусил свод ее стопы.
Джеймс вскочил с канапе. Он готов был броситься на этого нахала и оторвать ему голову!
Маршалл тоже поднялся на ноги и вызывающе посмотрел на Джеймса. В комнате воцарилась напряженная тишина.
Кэролайн встала между двумя мужчинами.
— Джеймс, Девон, прекратите немедленно, — сказала она и посмотрела на Джеймса. Ему показалось, что в ее глазах зажглись веселые огоньки. — Я предлагаю компромисс. Девон покрасил ногти на одной моей ноге. Теперь очередь Джеймса.
— Я надеялся, что вы позволите мне накрасить ногти и на второй вашей ноге, — обреченно вздохнув, сказал виконт.
Кэролайн задумалась.
— Ну хорошо, — наконец согласилась она. — Если Джеймс не хочет воспользоваться своим законным правом, я с радостью передаю это право вам.
— Вы готовы услышать первый куплет? — спросил юный поэт.
— Неужели вы уже закончили поэму? — удивилась Кэролайн.
Беннестер прижал к груди листок бумаги.
— Ваша неземная красота настолько вдохновила меня, что я за считанные минуты написал то, на что обычно уходит целый час, а то и целый день.
«Какую чушь несет этот идиот», — подумал Джеймс. Откровенная лесть юного поэта явно понравилась Кэролайн, и она весело рассмеялась, а потом, повернувшись к Джеймсу, спросила:
— Итак, вы будете красить мои ногти или я предоставлю это почетное право моему дорогому виконту?
Раньше Джеймс думал, что «обезуметь от злости» — это всего лишь образное выражение. Он гордился тем, что имел прекрасное самообладание и острый, холодный ум и всегда тщательно продумывал каждый шаг и каждое действие.
И вот сейчас он понял, что от злости действительно можно обезуметь. Схватив Кэролайн на руки, Джеймс быстро вышел из гостиной и, пройдя через прихожую, вошел в маленькую столовую. Буквально сбросив Кэролайн с рук, он закрыл ногой дверь и, повернувшись к ней, закричал:
— А вот теперь мы поговорим!
Глава 16
— О чем же мы будем говорить? — спросила Кэролайн.
Она так резко повернулась к нему, что подол ее юбки обвился вокруг ее лодыжек.
«Боже милосердный, если я потеряю ее, то мне просто незачем больше жить на свете», — подумал Джеймс.
— О моей помолвке, — сказал он.
— О-о, ты помолвлен? — Кэролайн грациозно приподняла одно плечо. — Прости, я не знала об этом.
— Ты не умеешь лгать.
— Зато ты делаешь это просто превосходно.
Ее замечание достигло своей цели. Джеймсу стало стыдно. Отступив на шаг, он вдруг почувствовал, что его одолевают сомнения.
— Кэролайн…
— Ты не должен ничего мне объяснять.
— Нет, должен.
— Нет, не должен, — сказала она, отходя от него. Похоже, ей не хотелось, чтобы он стоял так близко. — К тому же я ничего не хочу слышать. У тебя передо мной есть только один долг. Ты должен вернуть мне документы на мой дом.
— Я пришлю тебе их.
— В самом деле? Что ж, это правильное решение, — сухо заметила она. — А теперь прошу меня извинить. Мне нужно вернуться к гостям.
Джеймс встал перед ней, преградив дорогу.
— Мой брак — всего лишь выгодная сделка, и не более того…
Кэролайн подняла руку, давая понять, что ничего не желает слушать.
— Нет, — сказал она, и Джеймс увидел в ее ясных глазах невыразимую боль (боль, которую причинил он). Она моргнула, и боль моментально исчезла, уступив место холодному равнодушию. — Между нами все кончено.
— Прошу тебя, не говори так.
— Почему? Ведь это правда, не так ли? Или ты думаешь, что я соглашусь стать твоей любовницей? А сегодня ночью ты занимался со мной любовью для того, чтобы проверить, насколько я хороша в постели?
— То, что произошло между нами ночью, не имеет никакого отношения к тому, что происходит между нами сейчас. Когда я на балу встретил леди Лэвенхем, она сказала, что не даст своего согласия на мой брак с ее дочерью.
— Похоже, она передумала, — едва слышно произнесла Кэролайн.
— Но я не знал об этом. Кэролайн, ведь после того, как меня увезли с бала, я все время был с тобой. Я только сегодня утром узнал о том, что официально помолвлен.
— Почему ты не рассказал мне о том, что сделал предложение дочери графа Лэвенхема? Тебе просто нужно было сказать: «Кэролайн, я предложил руку и сердце другой женщине». Ты мог бы как-то предупредить меня, дать мне понять, что собираешься жениться.