— А ты совсем не изменилась, — спокойно сказала Минерва. — Посмотри на себя. Прошло более тридцати лет, а ты все такая же.

Столкнув с колен собак, Вера села.

— О нет, с тех пор как мы с тобой виделись в последний раз, я очень изменилась. У меня есть муж и дети. Моя семья любит и уважает меня. А ты по-прежнему одна. Я знатная дама, одна из самых уважаемых женщин высшего общества, а ты никто, ты — падшая женщина, — она злорадно улыбнулась. — Я благодарю Бога за то, что смогла дожить до этого дня.

— Это из-за меня ты дала согласие на брак своей дочери и мистера Феррингтона? Ты узнала, что ему нравится моя племянница?

— Думаю, что он будет прекрасным зятем, — сказала Вера, почесав за ухом у спаниеля. — Он очень богат, весьма хорош собой и имеет солидных покровителей. Лэвенхем говорит, что скоро Феррингтон станет еще богаче, — призналась она, поцеловав собаку в нос. — Лэвенхему сейчас очень нужны деньги, и он сказал, что если мы породнимся с Феррингтоном, то сможем приумножить свое состояние.

Вера улыбнулась Минерве.

— Ты, Минерва, наверное, очень нуждаешься в деньгах? Представляю, как тяжело тебе живется без богатого покровителя. Должно быть, твоя жизнь была не из легких и на твою долю выпало много бед.

Минерва побагровела от гнева.

— Да как ты смеешь рушить счастье любящих людей из-за мелочной мести?! — воскликнула она.

— Мелочной? О нет, — сказала Вера. — Я много лет ждала этого дня. Я мечтала о нем. Мне очень хотелось, чтобы у меня появилась возможность отплатить тебе за то, как ты поступила со мной много лет тому назад.

Минерва и не думала отступать.

— Я ничего плохого тебе не сделала, — сказала она.

— Нет, сделала! — злобно прищурившись, крикнула Вера.

— Роберт не принадлежал тебе, — отчетливо произнося каждое слово, напомнила Минерва.

— Он был моим женихом, и все об этом знали.

— Но он любил меня. И именно это не дает тебе покоя, не так ли? Ты бесишься из-за того, что он выбрал меня.

— Нет! — воскликнула графиня, вскочив с дивана и сжав кулаки. — Он тебя не любил. Это была всего лишь слепая, безрассудная страсть, и она не имеет ничего общего с настоящей любовью.

— О да, она не имеет ничего общего с настоящей любовью. — Минерва вспомнила мужчину, которого любила много лет назад. Тогда она только начала выезжать в свет и ее считали самой красивой дебютанткой сезона. — Ради него я пожертвовала всем и, не задумываясь ни секунды, сделала бы это еще раз. Даже сейчас. Он любил меня, и я любила его. Если бы не вмешался злой рок, мы бы с ним поженились.

— Нет! — закричала Вера, покраснев от злости. — Если бы ты не появилась, он стал бы моим мужем. Он был моим женихом, весь высший свет знал об этом.

— Все это произошло еще до того, как мы с ним познакомились, — покачав головой, сказала Минерва. — Вера, человек не вещь, и он не может быть чьей-либо собственностью. Мы с Робертом не смогли бы противиться нашим чувствам, даже если бы нам очень этого хотелось. С самой первой минуты нашей встречи мы поняли, что созданы друг для друга.

— Однако он продолжал встречаться со мной! — бросившись к ней, крикнула Вера. — Всем было известно о том, что он мой жених. А потом появилась ты и все разрушила. Ты презрела законы, правила и обычаи.

— Вера, любовь не подчиняется никаким законам…

— Ты заставила его нарушить данное им слово!

— Роберт не давал тебе слова. Это его отец пообещал твоим родителям, что он женится на тебе! — воскликнула Минерва, щелкнув пальцами. Она тоже почувствовала, что ее охватывает гнев. Отступив в сторону, она еще сильнее оперлась на трость. Повернувшись, она посмотрела в лицо сопернице. — Вера, все это произошло много лет назад. Я знаю, что ты любила Роберта, но… он не отвечал тебе взаимностью.

— Это ты погубила его! Ты убила его!

— Роберт погиб во время аварии. Наш экипаж перевернулся…

— Это ты во всем виновата!

— Кроме тебя никто не мог устроить эту аварию! — не сдержавшись, закричала Минерва. Испуганный кот спрыгнул с кресла и забился под диван. — Ты, ослепленная эгоистичным желанием вернуть Роберта, обвиняла меня во всех смертных грехах. Ты была единственным человеком, который отказался вернуть слово, данное отцом Роберта, и расторгнуть помолвку.

— Ты сломала мне жизнь, — проговорила графиня, сев на диван.