— Красота и богатство всегда привлекают женщин, — сказал Дэниел, обреченно вздохнув.

— Неужели ты мне завидуешь?

— Да, завидую. Представляю, какой бы я имел успех у женщин, если бы был ростом не ниже шести футов [3] и имел густую шевелюру, — сказал Дэниел, проводя рукой по редеющим волосам. — Напрасно Господь одарил тебя такими роскошными волосами. Ты думаешь только о том, как создать свою империю, и ничего вокруг себя не замечаешь. У меня просто сердце кровью обливается, когда я вижу, как из твоего дома прогоняют молодых и весьма привлекательных женщин.

— В таком случае, почему бы тебе самому не поговорить с этой дамой?

— Потому что тебе нужно немного развлечься. Забудь хотя бы на одну ночь о бухгалтерских книгах и попробуй расслабиться.

Джеймс не стал с ним спорить. Кивнув Каллео, он сказал:

— Скажи этой даме, что, к несчастью, я очень занят и не смогу сейчас принять ее. Найди для нее наемный экипаж, заплати кучеру и отправь ее домой.

Джеймс снова занялся деловыми бумагами. Однако, заметив, что слуга по-прежнему стоит на месте и не спешит выполнять его приказание, Джеймс поднял голову и выжидательно посмотрел на него.

Каллео снова низко поклонился ему. Он вел себя так, как будто был рабом, а Джеймс — его господином.

— Прошу прощения, саиб, но я думаю, что вам нужно принять эту женщину, — сказал Каллео.

— Чем же она тебе так понравилась? Неужели в ней есть нечто особенное? — спросил Дэниел, хитро посмотрев на него.

— Я не знаю. Ее лицо скрыто густой черной вуалью.

Дэниел нахмурился.

— Тогда что же тебя так заинтересовало? — спросил он.

— Ее карма, — ответил слуга.

Удивленно вскинув брови, Дэниел взглянул на Джеймса. Каллео почти никогда не высказывал своего мнения. Когда Джеймс и Дэниел жили в Индии, в один прекрасный день Каллео вышел из джунглей прямо к их лагерю. Он был грязным, на нем были нищенские лохмотья, но голова его была гордо поднята и шел он величественной, размеренной походкой царственной особы. Он хорошо говорил по-английски, и поэтому многие думали, что он сын местного аристократа, изгнанный родителями из дому. Джеймсу так и не удалось узнать, кем Каллео был на самом деле. С того самого дня, как они встретились, Каллео привязался к Джеймсу всей душой и стал его слугой. Похоже, такое положение его вполне устраивало, и он не искал для себя иной судьбы.

За годы, проведенные в Индии, Джеймс понял, что к загадочным и таинственным религиозным учениям стран Востока нужно относиться с большим уважением. Он знал, что согласно этим учениям человек должен следовать своей карме.

Джеймс нахмурился. Он не хотел отвлекаться от работы. Для того чтобы подготовиться к назначенному на пятницу заседанию контрольной комиссии, ему нужно будет работать весь вечер, да еще и полночи в придачу.

— Ступай, я сейчас выйду в приемную, — сказал он, не скрывая раздражения.

Слуга, однако, не сдвинулся с места.

— Я подожду, саиб, — сказал он.

Джеймс внимательно посмотрел на Каллео. Слуга всегда беспрекословно подчинялся ему и никогда с ним не спорил.

— Ты поужинаешь сегодня со мной? — спросил Джеймс, повернувшись к Дэниелу.

Наклонив голову, Дэниел сделал вид, что рассматривает свои ногти.

— Извини, дружище, но я договорился о встрече с одной актрисой.

— Везет же тебе, сукин сын, — сказал Джеймс, улыбнувшись.

— Ты еще не женился, — заметил Дэниел. — Выслушай эту вдову и забудь о леди Лине. — Произнося имя дочери графа Лэвенхема, он брезгливо поморщился. — Забудь о ней хотя бы на одну ночь и наслаждайся обществом женщины, которая не шепелявит.

К огромному удивлению Джеймса, Каллео сказал:

— Это очень мудрый совет. Я думаю, что именно так вы и должны поступить, саиб.

Слуга открыл дверь и вопросительно посмотрел на Джеймса. Дэниел засмеялся.

— Итак, решено. Ты встретишься с этой вдовой, а я поеду к той рыжеволосой красавице, которая каждый вечер на Друри-лейн заставляет зрителей устраивать ей овации и вызывать на бис, — сказал он, вставая с кресла. — Значит, встретимся завтра в обычное время?

Джеймс покачал головой. Ему очень захотелось увидеть эту самую вдову.

— Давай встретимся на час позже, — сказал он, посмотрев на Дэниела. — Я думаю, что нас с тобой ожидает беспокойная ночь.

— Ах, как же мне хочется, чтобы эта ночь поскорее настала, — признался Дэниел и принялся расставлять на полках бухгалтерские книги. — Борьба с Ост-Индской компанией дело интересное, но общение с женщинами — занятие гораздо более занимательное.

Джеймс не мог не согласиться с другом. Гораздо приятнее иметь дело с женщиной опытной (которая, так сказать, уже знает правила игры), чем с какой-нибудь дебютанткой, которой не исполнилось еще и двадцати лет. Закрыв папку с документами, лежавшую перед ним на столе, Джеймс встал. Надевая на ходу сюртук, он направился к двери.