Рамсей кивнул в сторону машины.

– Она работает только в одну сторону? Ты не можешь повернуть обратно?

– О, это сделать легко. Но дело в том, что Каскар мертв и похоронен. Разве ты не понимаешь, глупый варвар? Каскар был в твоем теле, когда умер, и теперь это тело погребено.

Рамсей смотрел на него. Почему эта мысль раньше не пришла ему в голову? Глупость придуманного им самим плана возвращения лишила его дара речи. Но он собрал всю силу воли и постарался не дать понять этому человеку, как глубоко поражен.

– Если Каскар был в моем теле, то где был я? Произошло какое-то несовпадение во времени. Я пришел в себя в гробу Каскара…

– Да, это нас удивило. Где ты находился в течение двух дней между тем временем, когда наш неуважаемый принц умер от неожиданного сердечного приступа, и твоим появлением в его теле? Интересная проблема. Но сейчас она не имеет особого значения. Главное в том, что Каскар благополучно мертв – в обоих мирах, и мы постараемся, чтобы так и оставалось. Никакого воскрешения к радости Очалла не будет, уверяю тебя. И твое глупое возращение в Лом ничего тебе не даст, кроме…

– Кроме моего убийства? – Рамсей каким-то образом находил слова, сохранял наружное спокойствие. Сейчас сила на стороне Мелколфа: Рамсей не сомневается, что его легко могут убить здесь, и никто об этом не будет знать. И тело его никогда не обнаружится, чтобы причинить неприятности убийцам.

– Убийство? Невозможно убить мертвеца. – Мелколф рассмеялся. – Будь у тебя хоть одна извилина в голове, ты, убежав, держался бы отсюда подальше. Твое бегство организовала герцогиня, верно? Ну, она будет молчать, зная, что дело идет о судьбе Олироуна. Ты просто исчезнешь. В этом, – он кивнул на маску, которую снял Рамсей, – кто-нибудь выйдет отсюда и на корабле вернется домой, в Толкарн. Ты очень упростил нашу задачу.

– Нет, это неверно!

На лестнице стоял другой человек, длинная черно-белая мантия закрывала все его тело. Мелколф бросил быстрый взгляд через плечо.

– Как ты… – начал он, но тут же прикусил губу. Слова вырвались у него от удивления, и он тут же пожалел, что произнес их.

– Как я узнал, Мелколф? Я шел к ее царственному великолепию и встретил по пути твоего посыльного. Пришлось немного поубеждать его, и он рассказал о происшедшем здесь. И дело совсем не так просто, Мелколф.

– Как это? – вызывающе спросил тот.

– Мы должны знать больше. Почему тело Каскара привлекло этого? Происходило то же самое в твоих первых обменах?

– Нет…

– Тогда почему произошло в самом важном? За такими делами всегда кроется какой-то смысл. Мы следуем по избранной нами тропе, это наш свободный выбор. Но сами тропы создали не мы. Ты меня понимаешь?

– Это все разговоры твоих Просвещенных. Он здесь потому, что сработала машина! – усмехнулся Мелколф.

– Но мне казалось, ты хорошо знаком с работой этой своей машины. Разве ты не рассказывал нам, какие чудеса узнал благодаря древним запретным знаниям?

– Кто их запретил? – вспыхнул Мелколф. – Слабоумные, боящиеся того, чего не могут понять?

– В прошлом люди хорошо понимали. Настолько, что выжили, когда весь мир сошел с ума, – холодно возразил Оситес.

– Легенды…

– В любой легенде есть сердцевина правды. Но не будем спорить об истории. Я не совсем понимаю судьбу этого человека. С ним нельзя обходиться просто так!

– Я вообще не собираюсь с ним обходиться, – возразил Мелколф. – Воспользуюсь этим, – он указал на свое оружие, – и не с чем будет обходиться.

– Не с чем? Но какая сущность поселилась в теле Каскара? Ты можешь уничтожить плоть и кровь, кость и сухожилие, но остается неуничтожимая часть…

– Я тебе не верю, – прямо сказал Мелколф. – Верю в то, что вижу, чего могу коснуться, услышать…

– Если веришь тому, что можно увидеть, это Каскар, – указал Оситес. – Коснись его, услышь его. Он создание твоей машины. Это ты не станешь отрицать?

– Нет…

– Каскар ли он также, который… – настаивал Оситес.

Рамсей с растущим удивлением слушал этот спор. Чего пытается добиться шаман? Если Мелколф даже избавится от Рамсея, тот будет продолжать посещать лабораторию в Ломе? Звучит невероятно, как и все остальное происшедшее с ним.

– Нет! Каскар мертв! – Мелколф говорил с силой, как человек, намеренный до конца держаться за свои убеждения.

– Согласен. Каскар мертв. Но этот человек… – Оситес указал на Рамсея… – это кто-то иной. И мы должны больше узнать о нем. Он нарушил некоторые законы существования, которые мы считали твердо установленными…

– Ты хочешь сказать, что он нужен Просвещенным? – спросил Мелколф.

– О его существовании в Роще еще не известно. – На мгновение на лице Оситеса появилось беспокойное выражение.