Я и не нуждалась в понуканиях. Вместе мы свели Викторину вниз. Она шла, словно сомнамбула. Проходя по дому мы никого не встретили; возможно, об этом позаботилась Сели. Нашу подопечную следовало провести через двор и пропихнуть через дыру в стене. Миссис Плезант действовала энергично и быстро. Я гадала, в каких-таких странных подводных течениях этого города приходилось ей плавать. В двойственности ее характера я уже убедилась. Но ее сегодняшняя помощь не имела цены.

Экипаж все еще ждал в переулке. Втроем на сиденье было тесно, поскольку мы усадили Викторину между собой. Я надеялась, что мы управимся с ней, когда действие порошка кончится.

Я не знала, который теперь час. Магазины кругом были закрыты, большинство домов, мимо которых мы проезжали, имели таинственный, скрытный вид. И если что-то пряталось за их окнами, это не была обычная жизнь.

Первоначально я предполагала ослушаться миссис Плезант, и вернуться с Викториной в отель. Теперь я точно знала, что не сделаю этого. Однако я цеплялась за слабую надежду, что миссис Плезант смягчится и согласится со мной.

– Не знаю, как мы сможем вернуть ее в отель…

– Но мы везем ее не туда, детка. Некоторое время ей лучше побыть на Вашингтон-Стрит. Никто не узнает, что она там. А как только мистер Соваж вернется в город, он будет извещен и приедет за ней. Он сможет представить всем правдоподобную историю относительно ее отсутствия и возвращения.

В том, что Ален на это способен, я не сомневалась. Мне следовало бы вздохнуть с облегчением от такого разумного совета, но я никак не могла забыть, что не выполнила своего долга и не оправдала доверия Алена. То, что нам пришлось идти в такое место, чтобы найти Викторину…

То, что Сели говорила об ее браке с Кристофом, могло быть всего лишь предлогом, под которым он добился содействия от этой женщины. Однако возможно, что девушка уверена, будто прошла через какой-то обряд венчания. Если так, Ален знает, как с этим разобраться. Но если хотя бы слух об этом ночном приключении достигнет круга, где вращается Викторина – она погибла.

Поэтому, снова вступив во владения миссис Плезант, облегчения я не чувствовала, лишь мучилась тревогой и дурными предчувствиями.

Мы не вернулись в гостиную, а быстро поднялись через два пролета лестницы на третий этаж. Здесь наша хозяйка ввела нас в спальню, не блиставшую роскошью, но достаточно удобную, чтобы предположить, что она содержит свою прислугу – если это была комната прислуги – очень хорошо.

Я подталкивала Викторину перед собой. Но как только миссис Плезант захлопнула дверь, этот звук подействовал на мою подопечную, как звон будильника. Она рванулась в моих руках и повернулась ко мне. В свете лампы, которую держала миссис Плезант, ее лицо исказилось от ярости, а скрюченные пальцы попытались вцепиться мне в глаза.

– Пусти меня! – Ее голос поднялся до визга.

Миссис Плезант быстро приблизилась к ней сзади. Пока мы боролись, мне не хватило сил, чтобы уберечься от болезненной царапины на щеке, но тут наша хозяйка схватила Викторину за локти и крепко стиснула их. Викторина продолжала вырываться, но миссис Плезант сумела зажать рот девушки ладонью, превратив ее вопли в невнятное бормотание.

– Вон оттуда… – Миссис Плезант мотнула головой. – Бутылочка на полке. Налейте несколько капель на носовой платок и прижмите ей к носу… быстро!

Викторина отбивалась так жестоко, что волокла за собой миссис Плезант взад-вперед по полу. Я поспешила исполнить приказ. Но когда я вернулась с бутылочкой и платком в руках, Викторина прекратила борьбу. Ее глаза, видные из-под руки миссис Плезант, утратили убийственный блеск, столь пугавший меня.

– Ей сейчас лучше. Викторина, я не хочу пользоваться этим, я хочу только помочь вам. Если мы вас отпустим, вы будете вести себя тихо и слушаться нас… ну, пожалуйста…

Девушка кивнула и миссис Плезант отпустила ее. Но, хотя она больше не визжала и даже не пыталась снова броситься на меня, в ее лице оставалось нечто такое, что сильно пугало меня. Сейчас она разглядывала нас с такой снисходительностью, какую человек, облеченный абсолютной властью, может испытывать к рабам, с которыми может поступить как ему угодно и в любое время.

Она молча переводила взгляд с меня на миссис Плезант. Рука ее потянулась к горлу и легла на змеиное ожерелье, то ли для того, чтобы защитить его от посторонних взглядов, то ли затем, чтобы прикоснуться к талисману, придающему смелости.

Затем Викторина резким голосом повторила фразу, прозвучавшую для меня полной тарабарщиной. Но миссис Плезант, казалось, это не слишком позабавило. Я осознала, что присутствую при поединке характеров в непонятной мне сфере. В такой, где Викторина полностью доверяла себе и где ожидала только победы. Снова и снова эти странные звуки слетали с ее губ в каденции ритуального песнопения.

Миссис Плезант указала на руку Викторины, лежавшую на змеином ожерелье. Затем ответила негромкой фразой, однако ее веские слова заглушили пение Викторины. Девушка смолкла. Она вздрогнула, жестом защиты подняв обе руки к своему змеиному ожерелью. Вид у нее стал как у затравленного животного, взгляд больше не был прикован к противнице, а метался по сторонам, словно она оказалась в ловушке и отчаянно искала выхода.

Миссис Плезант отступила к двери. Прежде чем взяться за ручку, она достала из кармана нечто, показавшееся мне обычным куском мела. К моему удивлению она остановилась, чтобы нарисовать на тускло-коричневом ковре серию фигурок, столь примитивных, что их мог бы изобразить и малый ребенок. Затем, не взглянув на меня, она молча вышла, захлопнув за собой дверь.