Шрифт:
— Чш-ш… я спасу тебя, родной мой…
Принц шевельнул сухими губами, желая что-то сказать, и не смог. Хирургические инструменты успели убрать из спальни, но призраки их, казалось, остались тут навсегда. Сталь, лезвия, крючки — все, чем режут и расчленяют. Эльза чувствовала, как они впиваются в ее тело, душу, мозг. Это бред, беззвучно шептала она. Это кошмар. Сейчас он развеется…
— Где эта тварь? — заорал король. — Почему ее нет?!
— Я здесь, — шепнула Эльза, ни на миг не усомнившись, что речь идет о ней. — Я здесь, ваше величество… Вы посылали за мной?
Кровать взвизгнула. Вихрем, отбросив сына на подушки, король слетел на пол — и кинулся к гостье. Кулак Ринальдо с сокрушительной силой ударил в косяк двери, рядом с головой сивиллы. Всхрапнув по-лошадиному, король облизал кровь с разбитых костяшек. От Ринальдо несло потом и безумием. Щеки в сизой щетине, губы искусаны, между зубами застряли волокна мяса — от королевской улыбки бросало в дрожь.
— Наше сокровище, — сказал король. — О, как мы счастливы…
И указал на принца:
— Объяснитесь!
— Я… я не понимаю, о чем вы… — начала было Эльза.
Пощечина швырнула ее на колени.
— Не понимаешь? — ласково спросил Ринальдо.
— Нет…
— Так взгляни и пойми!
На грани обморока, чувствуя, как из-под струпа, содранного монаршей дланью, сочится липкая жидкость, Эльза уставилась на принца. Мальчик корчился в забытьи. Оставленный отцом, он сразу заснул, и видел недоброе. Дар отказывал, видения медлили; Эльзе чудилось, что она бредет по болоту, до пояса в густой жиже…
…Рыжий росчерк на снегу. Петляй, глупая тварь! Обледенелый склон бросается навстречу. Копыто с хрустом проламывает наст, ныряет в скрытую под ним рытвину…
— Охота, — прохрипела Эльза. — Лисья охота.
— Неужели?
В голосе Ринальдо сквозила убийственная ирония.
— Охота, ваше величество. Как в прошлый раз.
— Как в прошлый раз…
Он плачет, с изумлением поняла Эльза. Не утирая слез, король опустился рядом с ней; сел на ковер, скрестив ноги. «Охота, — бормотал Ринальдо. — Будь она проклята, эта охота! И ты будь проклята, сокровище… Если наш мальчик обречен на проклятие, почему ты должна жить, как ни в чем не бывало?» Качнувшись вперед, он привалился лбом к Эльзиному плечу, и сивилла, плохо соображая, что делает, обняла короля. Так мать обнимает плачущего ребенка.
— Вчера утром, — шепот Ринальдо жег сивиллу огнем. — Наш мальчик рубился с Гуннаром. Во дворе, на снегу. О, он был прекрасен! Было холодно, наш мальчик разгорячился… Я сам ел снежки в детстве. И ничего! После обеда у принца заболело горло. Начался слабый жар. Лекари заверили нас, что это пустяки. Что в скором времени жар пройдет. Принца напоили горячим молоком с медом, уложили в постель. Жар усилился, и вдруг исчез. Наш мальчик выздоровел. Горло больше не болело… Ты рада, сокровище?
— Я счастлива, государь.
— Счастлива?
От толчка Эльза опрокинулась на спину. Ринальдо возвышался над ней: гневный, страшный. Ладонь закаменела на рукояти кинжала. Впору было поверить, что выздоровление сына, в одночасье избавившегося от простуды, является для короля величайшей горестью в мире.
— Боги, вы слышите? Митра, мощный владыка! И ты не поразишь ее молнией? Эта тварь счастлива! Светлая Иштар! Ты не покараешь ее проказой? Не набьешь червями ее нутро? Она счастлива, и дерзко заявляет нам об этом…
Клинок до середины выдвинулся из ножен.
— Король хотел видеть меня?
В дверях стоял Амброз. Лицо мага оставалось невозмутимым. Казалось, принц, вздрагивающий во сне, сивилла, трясущаяся от ужаса на полу, и его величество, схватившийся за кинжал, были самым обыкновенным зрелищем для Амброза Держидерево. Не знай Эльза, что маг проделал тот же путь, что и она, что зимняя ночь была его верной, холодной спутницей — сивилла поверила бы, что гонец явился в башню чародея, когда тот сладко спал в тепле и покое.
Она не знала, что маг — натянутая тетива. Что стрела готова отправиться в полет. Твердо уверенный, что король вызнал про его намерение похитить сивиллу, что приглашение во дворец — западня, где предателя ждут пытки и казнь, Амброз был готов к бою. Не всякие силки удержат мага, одержимого страстным, могучим желанием — любой ценой заполучить вожделенную добычу. Причину своей болезни, надежду на спасение — последнюю сивиллу Янтарного грота.
— Да, наш драгоценный Амброз. Мы посылали за тобой.