Шрифт:
Я моргнула, ошарашенная настолько, что ощутила, как на глазах начинают выступать слезы.
Разве мог Андре быть еще совершеннее? В нем сочеталось всё: необузданность, опасность, сексуальность, что я и не надеялась на большее, но в то же время он был заботлив, неэгоистичен и чуток.
Я взяла его сильную загорелую руку и поцеловала ее.
Он улыбнулся, выглядя по-детски довольным.
— Пойдем, — сказал он, — Я отведу тебя домой.
Я колебалась.
Что-то во мне не хотело пока знакомить его с бабушкой. Она всегда расспрашивала меня о парнях, с которыми я встречалась, и я хотела узнать Андре получше, прежде чем подвергаться инквизиции.
Кроме того, у нее будет уйма времени узнать его в качестве будущего внучатого зятя.
Я покачала головой.
— Я сама могу дойти отсюда. Это совершенно безопасно.
С тех пор, как я способна метнуть замораживающее заклинание в любого сопляка, кто свяжется со мной.
Он нахмурился.
— Нет, Клио, пожалуйста, дай мне увидеть, где ты живешь.
Я покачала головой и поднялась, стряхивая листву с одежды.
— Школа заканчивается в три, — сказала я ему, — Можно мне увидеть тебя завтра?
Он засмеялся и притянул меня к себе:
— Ты можешь увидеть меня в любое время, когда захочешь.
12. Таис.
Я лежала в постели, гадая, что сделать первым: заплакать или броситься собираться.
Почти всю ночь пялясь в потолок без сна, я полагала — «просыпаться» бессмысленно.
Сегодня мой первый день в школе на новом месте.
Первый день за всю мою жизнь в школе, в которую папа меня не отведет, как раньше: держа за руку, когда я была маленькая, махая рукой, когда я стала старше.
Я чувствовала себя крайне одинокой, просыпаясь в этой странной квартире, где всё такое чужое вокруг.
Как будто глаза засыпали песком.
Я перевернулась в кровати, обнимая подушку.
С того времени, как мне приснился кошмар, я ненавидела засыпать. Акселль настаивала, чтобы я держала дверь в свою комнату открытой, и, с одной стороны, я действительно была благодарна за то, что она прислушивалась к моему крику.
С другой стороны, мне ужасно не хватало личного пространства и безопасной уединенности за закрытой дверью.
Особенно, когда Жюль с Дедалом оставались на ночь время от времени.
На автопилоте я зашла в ванную и встала под душ.
В Новом Орлеане холодная вода в действительности никогда не бывает холодной, в отличие от Коннектикута.
Дома буква «Х» на кране по-настоящему говорит сама за себя.
Здесь «Х» означает «прохладная». Мне ни разу не потребовалось включать горячую воду.
И еще кое-что: дома первый день в школе всегда означал новую школьную одежду — осеннюю одежду.
Школа начиналась — осень на пути.
Прогноз на сегодня: выше тридцати пяти, сто процентная влажность.
Я надела короткую юбку и топик серого цвета с розовыми спортивными полосками.
Подумав, что надо бы поскорее выяснить, какие вещи считается круто носить здесь.
Я нанесла на волосы кондиционер и взбила их повыше, чтобы они ниспадали слоями.
И расплакалась.
Я задержала слезы и попыталась нанести тушь.
Расплакалась снова.
Отложив макияж, я вышла на кухню.
Так что к тому моменту только со сборами было покончено.
В гостиной я обнаружила Акселль, Жюля и Дедала, сидящих за столом, одетых в ту же одежду, что и прошлым вечером.
Пепельница полна сигарет.
Пустые банки из-под газировки и бутылки из-под воды вокруг стола.
Очевидно, они не спали всю ночь, и я поразилась, что они не шумели.
— Привет, — сказала я без энтузиазма, и они посмотрели на меня.
— Ты рано встала, — сказала Акселль, быстро взглянув на антикварные часы в камине.
— Школа, — ответила я, пытаясь съесть обыкновенный кусок хлеба.
Акселль выдохнула и многозначительно посмотрела на Жюля и Дедала.
Я была такой дурной и непредсказуемой, желая ходить в школу.
— Так ты серьезно говорила об этом, — пробормотала она. Далее: — Во сколько вернешься домой?
— Учеба заканчивается в три, — ответила я с набитым ртом, усиленно пытаясь проглотить, — Думаю, где-то в три тридцать? Не знаю, как долго будет ехать трамвай.