Я едва не воскликнула «Но ребенок выжил», думая о бледном хныкающем младенце под дождем.

— Может, Мелита знала, что так случится, — сказал Ричард, — А может, нет. Но Сериз, ее сестра, погибла той ночью.

— Одиннадцать других, кто остался, были в ужасе, напуганы тем, что произошло, — сказала Софи.

— Мелита была слишком опасна, — Акселль изучала свои кроваво-красные ногти, — Ее присутствие поблизости стало угрозой. Поэтому оставшиеся одиннадцать ведьм устроили ей ловушку. Собираясь убить ее.

Я поверить не могла, что слушаю всё это. Реальный рассказ — реальная история. И я поверить не могла в те умозаключения, к которым приводили мои мысли. Я бросила быстрый взгляд на Клио, казавшуюся такой же потрясенной, как и я.

— Но ловушка не сработала, — вмешался Дедал, — Мелита была слишком сильной даже для нас одиннадцати вместе взятых. Она сбежала и исчезла. Больше ее никто не видел.

— Перед тем, как уйти, она вернулась к Источнику и гигантскому кипарисовому дереву, где совершила обряд, — Уида сделала глубокий вдох, глядя на свои руки, сложенные на коленях, — Она уничтожила дерево, и Источник исчез.

— Пролетело пятьдесят лет, — сказала Манон, — И стало очевидно, что тот ритуал возымел неожиданный длящийся эффект. Никто из одиннадцати больше никогда не болел. Их магия стала сильной, ясной и очень, очень мощной.

— Дочь Сериз, родившаяся той ночью, росла нормально, — сказала Уида, — Довольно странно, что у нее оказалась такая же родинка, как у Сериз, в виде лилии на щеке. Каким-то образом магия той ночью вошла и в нее, и ее силы стали неестественно велики. Ее назвали Еленой. Со временем она вышла замуж и забеременела. Она умерла при родах, как и ее мать. Ее дочь Фелиция тоже была помечена лилией.

Такое чувство, что моя собственная родинка загорелась на коже.

— Фелиция достигла совершеннолетия, вышла замуж и скончалась во время родов, — прямо сказал Дедал, — Словно род Сериз проклят из-за ее смерти в ночь во время ритуала.

— И так продолжалось, — сказала Уида, — Род Сериз так полностью и не прервался. У каждого последующего поколения появлялся один ребенок. Ваша мама, Клеменс, из двенадцатого поколения рода Сериз. А вы, мои дорогие, из тринадцатого. В вашей линии сила очень сильна. У вас обеих потенциал стать чрезвычайно могущественными ведьмами.

— Особенно, если объединим наши силы вместе, — хладнокровно заявила Клио.

Уида нахмурилась:

— Ну, я этого не знаю. Хотя думаю да, теоретически. На самом деле, я не слышала о близнецах, способных на это. А ты? — спросила она Дедала.

Я изо всех сил старалась не показать шок на своем лице и не смотреть на Клио.

Дедал задумался.

— Я могу вспомнить только одних близнецов из наших семей, — сказал он, — Ли — первенец из пары — близнец, умерший до своего ритуала вознесения. Я не помню ничего особенного о втором.

— Вам следует знать, — заметил Жюль, — что только одиннадцать, кто участвовал в темном ритуале Мелиты, стали, ну, супер-могущественными. Остальные из общины практиковали Бонна Магию и были сильными ведьмами, но не сверх естественными. И из этих одиннадцати вы двое — первые и единственные близнецы среди всех потомственных линий.

Я пыталась выглядеть спокойно и заинтересованно. Это абсолютно противоречило тому, что Петра рассказала нам. Они обманывают. Хотят, чтобы мы, близнецы, чувствовали себя в безопасности. Им невдомек, мы уже знаем, что кто-то пытается навредить нам.

— Что произошло с остальными одиннадцатью линиями? — спросила я.

— А это ведет нас к следующей важной части истории, — сказал Дедал. Он встал перед камином, сцепив руки за спиной, — Видите ли, в этом и есть поразительная особенность: вдобавок к нереально большим магическим силам после ритуала, вдобавок к тому, чтобы никогда не болеть и мгновенно восстанавливать раны, было еще одно несомненное последствие для тех, кто отпил из Источника той ночью.

— Они никогда… не взрослеют, — сказал Ричард с присущей ему горечью.

Мои руки задрожали и я крепко сжала их вместе. Нет, нет, о, нет…

— Что ты имеешь в виду? — натянуто спросила Клио.

Ричард посмотрел на нее.

— Они никогда не взрослеют. Разве ты еще не поняла этого, Клио? С твоей-то сообразительностью? — спросил он с усмешкой.

Уида грустно улыбнулась:

— Женщина по имени Клэр и есть изгнанница. Марсель — невинный молодой человек.

Я чувствовала, что холодею и холодею, а костяшки моих пальцев побелели.