– Убить всех!
– крикнул сержант Борджиа, появившийся из-за угла во главе небольшого отряда.

Люди Борджиа вскинули вверх окровавленные мечи, один потрясал пикой, на которую была наколота женская голова. В горле у Эцио пересохло, когда он узнал лицо Анджелины. С рычанием он набросился на солдат Борджиа. Шестеро против одного - это ерунда! Он рубил направо и налево, и через несколько секунд оказался в круге раненных или умирающих солдат. Грудь его вздымалась, он тяжело дышал от напряжения.

Кровавая пелена спала с глаз. Катерины уже не было. Вытерев с лица пот, кровь и грязь, Эцио отступил к цитадели и приказал охранникам открыть ворота только для Марио и Катерины. Потом он поднялся на башню цитадели и взглянул на пылающий город.

Но там стояла зловещая тишина, в которой были слышны лишь треск пламени и далекие стоны раненых и умирающих людей.

Но длилась тишина недолго. Эцио только успел проверить, что пушки на стене выровнены и заряжены, как мощный взрыв, прямо под стеной, на которой он стоял, выбил массивные деревянные ворота цитадели, отшвырнув в стороны защитников и убив многих из них.

Когда дым и пыль рассеялись, Эцио увидел группу людей, стоящих в воротах. Первым шел Марио, но, очевидно, с ним случилось что-то очень плохое. Лицо его было серым и обескровленным. Он постарел и выглядел теперь куда старше своих шестидесяти двух лет. Их глаза встретились, и Эцио соскочил с зубцов на стену, готовый противостоять новой опасности. Марио упал на колени, а потом и вовсе свалился на землю. Он пытался подняться, но длинное тонкое острие меча – «Бильбо» - вонзилось между его лопаток. Молодой человек, стоявший позади Марио, носком черного сапога толкнул его обратно в песок. В уголке рта старика появилась струйка крови.

Молодой человек был одет в черное, а жестокое лицо частично закрывала черная же маска. Эцио разглядел на его коже гнойники от Новой болезни. Эцио внутренне содрогнулся. Не оставалось никаких сомнений, с кем он столкнулся.

По обе стороны от человека в черном стояли двое мужчин средних лет и красивая блондинка с жестоким лицом. Еще один, так же одетый в черное, стоял чуть в стороне от остальных. В правой руке он держал окровавленный меч. Другой рукой он сжимал цепь, прикрепленную к тяжелому металлическому ошейнику на шее Катерины Сфорца. Связанная, с кляпом во рту, она яростно и непримиримо сверкала глазами. Сердце Эцио остановилось - он не мог поверить, что только утром он держал ее в объятиях, а теперь... Теперь она была в плену у отвратительного Борджиа. Как такое могло случиться? Он поймал ее взгляд, мысленно пообещав, что она недолго останется в плену.

Времени на то, чтобы разобраться во всем происходящем не было. Воинский инстинкт Эцио взял верх. Он должен действовать немедленно или потеряет все. Эцио шагнул вперед, закрыл глаза и рухнул со стены. Рваный плащ взметнулся у него за спиной. Это был настоящий прыжок веры во двор внизу. С обычной ловкостью он приземлился на ноги и встал в полный рост, готовый противостоять врагам. На лице у него застыла холодная решимость.

Оружейник с трудом, прихрамывая на раненную ногу, подошел и встал рядом с Эцио.

– Кто это такие?
– выдохнул он.

– О, - произнес молодой человек в черном.
– Мы не представились. Как некрасиво с нашей стороны. Хотя я, конечно, знаю тебя, Эцио Аудиторе, если твоя репутация не врет. Приятно встретиться. Наконец-то, убив тебя, я вытащу из своей задницы самую огромную занозу. После твоего дядюшки, конечно.

– Отойди от него, Чезаре!

Одна бровь поползла вверх, на красивом, но изуродованном болезнью лице сверкнули темные глаза.

– О, я польщен тем, что ты произнес мое имя правильно. Но позволь представить тебе мою сестру, Лукрецию.
– Он повернулся к блондинке, прижавшейся к нему совсем не по-братски, она сжала его руку, и практически поцеловала Чезаре в губы.
– И моих соратников: Хуана Борджиа, моего друга и двоюродного брата; моего дорогого французского союзника - генерала Октавиана де Валуа и последнего по списку, но не по значению, мою незаменимую правую руку - Микелетто Корелью. И что бы я без них делал?

– И без денег своего отца.

– Дурная шутка, друг мой.

Пока Чезаре говорил, его войска, словно призраки, вошли в цитадель. Эцио был бессилен что-либо сделать, и лишь наблюдал, как его людей, значительно меньших числом, окружают и разоружают.

– Но я хороший солдат, и понимаю, что часть веселья состоит в том, чтобы выбрать полезных союзников, - продолжал Чезаре.
– Признаться, я не думал, что ты окажешься настолько беспомощен. Но, разумеется, ты не стал моложе с годами?

– Я убью тебя, - спокойно пообещал Эцио.
– Я сотру с лица земли и тебя, и весь твой род.

– Не сегодня, - улыбаясь, ответил Чезаре.
– И только взгляни, что у меня в руках - благодаря твоему дядюшке.

Рука в перчатке опустилась в сумку на поясе и извлекла оттуда - к ужасу Эцио - Яблоко!

– Полезное устройство, - произнес Чезаре, кривя тонкие губы в ухмылке. – Леонардо да Винчи, мой новый военный советник, сказал, что уже довольно много знает о нем, и я надеюсь, он будет и дальше просвещать меня. Я даже уверен, что так и будет, если он, конечно, желает сохранить голову на плечах! Художники! Десяток за монету, ты согласен?