Через какое-то время она разочарованно выбралась обратно. Некоторые съедобности оказались просто ужасны. Один раз Луса надкусила какой-то черный комок, но тут же выплюнула его обратно и потом долго терла лапами язык, чтобы избавиться от мерзкого вкуса. Зато потом ей попались короткие и толстые картофельные палочки, густо посыпанные солью и сладко пахнущие жиром. Луса проглотила их в один миг и потом дочиста облизала лапы. В жизни она не ела ничего вкуснее этого!

На следующее утро она забрела в небольшой парк, где густые кусты спрятали ее от назойливых плосколицых детенышей, которые целый день бегали и пищали птичьими голосами. С наступлением ночи Луса снова отправилась в путь к горе в виде медвежьей морды, и шла, пока не кончились силы, прячась от плосколицых, ярких огней, тявкающих животных и рычащих огнезверей. Идти было легко, прятаться еще легче. Если это и есть жизнь в дикой природе, то непонятно, почему Кинг так не любил говорить о ней? Здесь же все так просто! Луса сразу во всем разобралась и быстро научилась находить еду и укромные местечки для ночлега.

На третью ночь Луса проснулась и поняла, что погода изменилась. Тяжелые тучи низко повисли над землей, и весь мир закутался в туман. Не было видно ни звезд, ни горы, Луса с трудом различала собственные лапы. Влажный воздух сразу осел на шерсти, капли усеяли морду. Луса побоялась отправляться в путь, не видя ни горы, ни Арктура, поэтому поглубже зарылась в берлогу под корнями дерева и стала ждать, когда небо прояснится.

Под утро туман пролился дождем, и бедная Луса вымокла до костей. Только к вечеру, когда тучи немного рассеялись, она осмелилась высунуть нос из своего укрытия и с радостью увидела величественный силуэт горы на фоне быстро темнеющего неба. Луса поспешно пустилась в путь и вскоре подошла к краю новой тропы плосколицых, которая была гораздо шире всех, встречавшихся ей раньше. От тропы сильно пахло огнезверями, которые то и дело пробегали по ней в обе стороны.

Луса поежилась. Эта тропа была территорией огнезверей. Она задумчиво походила туда-сюда, несколько раз принюхалась и поскребла когтями твердую землю дороги. Путь к медвежьей горе лежал через эту дорогу, вот только как это сделать? Может быть, безопаснее всего будет пойти вдоль дороги и поискать безопасное место для перехода?

Луса зашагала вперед, бросаясь в кусты при каждом приближении огнезверя. Сначала огнезверей было очень много, но с наступлением ночи они пробегали все реже и реже.

Луна стояла на самой вершине неба, а низкие тучи клочьями паутины разлетелись во все стороны, когда Луса учуяла запах еды. В эту ночь она совсем ничего не ела, потому что берлоги вдоль тропы были слишком ярко освещены, и она боялась к ним приближаться. Но этот запах раздавался где-то совсем рядом. Луса встала на задние лапы и как следует принюхалась.

Запах доносился с тропы! Луса встала на все четыре лапы и прошла вперед, пока не заметила какой-то сверток, валявшийся посреди дороги. Луса снова повела носом и задрожала. Пахло вкусными картофельными палочками, которые она попробовала недавно!

Но не страшно ли лезть за ними на тропу? Вообще-то, огнезверей уже давно не было… Может быть, они все ушли спать?

Луса робко ступила лапой на тропу. Она постояла, вся дрожа, но вокруг все было тихо, и только легкий ветерок колыхал остатки тумана. Луса сделала один шажок, потом еще один, а потом бросилась бежать к рассыпанной еде. На самом дне смятой картонки оставалось несколько вкусных палочек! Луса выудила их лапой, съела и сунула морду в картонку, чтобы слизать соль.

Рраааааааааааааааааааааааааааааммммм!

Огромный огнезверь несся прямо на нее, сверкая грозными глазами.

Луса едва успела отбежать к другому краю дороги, и огнезверь промчался мимо нее. Она упала в траву, и тут почувствовала, как в лапу ее вонзилось что-то острое. Скуля от боли, она дохромала до куста, уселась и поднесла переднюю лапу к носу, чтобы получше рассмотреть. В подушечку воткнулась что-то острее и блестящее, кровь тонкой струйкой сочилась из ранки. Луса заморгала, испуганно глядя на лапу. Что же это такое? Не шип, но очень острое… И причиняет боль!

Она сидела и растерянно качала головой. Что же теперь делать? Что сделал бы Кинг? Или Ока?

Они бы не струсили. Они бы вылечили себя и пошли дальше.

Луса взялась зубами за блестящую занозу и вытащила ее из лапы. В тот же миг из ранки хлынула кровь, и у Лусы потемнело в глазах. Она тряхнула головой, крепко стиснула зубы и принялась зализывать лапу. Постепенно кровь пошла медленнее, а потом и вовсе остановилась, и Луса сразу почувствовала себя лучше. Но когда она попыталась встать, ее снова полоснула боль. Было ясно, что идти дальше она не сможет. Значит, придется найти какое-то укрытие и пересидеть там, пока не заживет лапа.

Прихрамывая, она вышла из куста и поплелась к широкой травяной лужайке, зеленевшей возле тропы. Место, конечно, было слишком открытое, зато высокая трава скрывала Лусу с головой, а возле изгороди росли три дерева. Луса залезла под корни, улеглась и принялась вылизывать свою несчастную лапу.

Прошло долгих три дня, прежде чем она снова смогла идти. Все эти дни она пролежала в своем убежище, слушая рев и топот проносящихся мимо огнезверей. Луса боялась огнезверей. Может быть, они злятся на нее за то, что она украла еду на их территории? Вдруг они вынюхают ее запах и бросятся искать ее под деревьями?