— Бак-ква-бак, — прокричал дрозд и взмыл в воздух, громко хлопая крыльями.

Токло только лапой махнул. Ну, и что дальше? Он вздохнул и покачал головой. Придется, видно, ждать, пока этот глупый Уджурак превратится обратно. Может быть, в лесу тоже найдется какая-нибудь еда? Токло побрел под деревьями, разбрасывая лапами сухие листья. По дороге ему попалось несколько вкусных корешков и целая россыпь орехов, так что к тому времени, когда глупый дрозд, налетавшись, спустился на землю, Токло лежал в теньке и сыто урчал, поглаживая набитый живот.

Дрозд уселся на кучу валежника, а потом принялся кататься по земле, и крылья его с каждым мгновением становились все длиннее и пушистее. Перья осыпались с него, как во время линьки, и на месте разинутого клюва вдруг появилась лукавая мордочка Уджурака. Наконец, медвежонок подкатился к Токло и, тяжело дыша, уселся у его лап.

— Ну? — проворчал Токло. — Напрыгался?

— Это… просто ужас какой-то, — пропыхтел Уджурак. — Я раньше никогда не был птицей!

— Ну, теперь побывал. Теперь мы можем идти?

— Я думал, что умру, — пожаловался Уджурак и с силой отряхнулся. — Я так испугался, так испугался! Я же не знал, когда превращусь обратно в медведя и превращусь ли вообще. Но больше всего я боялся, что начну превращаться прямо в воздухе, и разобьюсь насмерть. Представляешь?

— Но все же обошлось, — равнодушно заметил Токло.

— Я просто вовремя почувствовал, — пояснил Уджурак, блестя глазами. — Я почуял, что ко мне возвращается мое медвежество, и понял, что надо немедленно приземляться. Бррр, — поежился он. — Ох, ну и натерпелся я страху!

— Так зачем тогда ты вообще это затеял? — рассердился Токло. — Кто тебя просил превращаться в дрозда?

— Но я же не нарочно! — пролепетал Уджурак и удивленно посмотрел на него. — Это само происходит… Обычно, когда я пугаюсь или волнуюсь.

Токло пренебрежительно фыркнул.

— По-моему, все это чепуха! Не бывает так, чтобы ничего нельзя было сделать. Надо научиться как-то управлять собой.

— Наверное, — легко согласился Уджурак.

Они снова пустились в путь. Токло очень торопился, чтобы наверстать потерянное время. Уджурак сначала молча трусил за ним следом, но потом не выдержал, забежал вперед и крикнул, озорно сверкая глазами:

— А все-таки, летать здорово!

— Верю, — кивнул Токло. — Только больше этого не делай, ладно? Напрягись и скажи себе: не хочу превращаться!

Уджурак уныло кивнул, и Токло стало его жалко.

— Ладно, расскажи, как летал, — снисходительно предложил он.

— Это было чудесно! Я видел все вокруг — и горы, и ту долину, из которой мы пришли, и реки, и другие долины! Я стал таким легким, таким воздушным, я летел по небу, как опавший лист по ветру… А какой там сильный ветер! Мне даже возвращаться не хотелось, казалось, я могу вечно плыть по небу, как по океану.

Токло вполуха слушал его трескотню, а сам внимательно осматривался по сторонам. Как, скажите, он может защищать их от опасностей, если Уджурак будет без предупреждения делать такие глупости? Он принюхался и внезапно уловил знакомый запах.

— Чувствую реку, — крикнул он, перебивая болтовню Уджурака. — Хорошая река, рыбная. Пошли скорее, сейчас еще рано, другие медведи еще спят, так что мы с тобой будем одни на реке!

Он не выдержал и со всех лап помчался к реке, а Уджурак, позабыв о своих россказнях, побежал за ним следом.

Река оказалась широкой и мелкой, с широкими земляными наносами посередине. Токло чувствовал сильные запахи других медведей, но на влажном песке не было никаких следов, из чего Токло заключил, что остальные гризли ловят рыбу у изгиба реки, где виднелись густые кроны деревьев.

— Стой здесь, — велел он Уджураку. — Я пойду ловить лосося.

Уджурак послушно уселся на берегу и стал ждать.

Токо вышел на середину реки и первым делом как следует напился, наслаждаясь ледяной свежестью чистой воды. Течение здесь было медленное, но приглядевшись, Токло заметил знакомые серебристые проблески около дна. Не сводя глаз с воды, он пробрел вверх по течению.

Вот она! Ослепительно сверкнула чешуя, скользнуло упругое тело, и Токло нырнул, от нетерпения забыв о том, что метить нужно не туда, где увидел рыбу, а в то место, где она должна оказаться в следующий миг. Лапы его ударились о камни, брызги полетели в морду.