— Джей Би! — негромко позвала она брата. — Ты спишь?

К большому удивлению Сабрины, на ее призыв вместо Джей Би откликнулась Энн. Она поднялась с постели и неслышно, словно привидение, на цыпочках подошла к ней.

— Ради бога, извини, — прошептала Сабрина, чувствуя себя последней дурой. — Я и представить себе не могла…

Энн прижала к губам палец, подхватила свисавшую со стула шаль и выскользнула в холл, плотно прикрыв за собой дверь.

— Он очень устал, — пробормотала Энн. Взяв Сабрину за руку, она увлекла ее за собой на лестничную площадку. Усевшись рядом с Сабриной на ступеньку, Энн спросила: — Неужели ты ничего не знала?

Сабрина, которая была настолько удивлена происшедшим, что забыла о своих собственных горестях, покачала головой.

— Не знала, хотя и должна была. В последнее время он все время находится рядом с тобой.

— Мне снились дурные сны. Как-то раз я поднялась с постели и стала расхаживать около сарая… — Энн говорила быстро и отрывисто. Видно было, что она нервничает. — Тогда-то мы с Джей Би и разговорились. Он тоже не спал и прогуливался на свежем воздухе. Как выяснилось, ему, как и мне, не давали спать ночные кошмары.

— Джей Би мучают кошмары? — с удивлением спросила Сабрина.

— Ну… — пожала плечами Энн, — сейчас уже не так сильно, но раньше мучили. В общем, он хорошо знает, что это такое. Его преследуют герои его фантазий — даже ночью.

— Странно… — задумчиво протянула Сабрина. — Джей Би сам всегда был причиной кошмаров. У всех, кто его знал. Вот уж не думала, что они и его достают.

— Еще как достают! С детства. — Энн завернулась в шаль, обхватила колени руками и устремила отсутствующий взгляд в темный пролет лестницы. — Но он ничего никому не говорил… Вернее, один раз сказал — вашему отцу, но тот ответил, что нормальный человек, если, конечно, постарается, в силах сам с этим справиться. Джей Би старался, но у него ничего не получилось. Вот он и молчал. Чтобы его не сосчитали ненормальным. — Энн печально улыбнулась, будто за что-то извиняясь, и добавила: — А потом нашел способ, как с этим справляться.

Сабрине не надо было спрашивать, какой это способ. Она и сама знала.

— Его считают странным человеком, — продолжала говорить Энн, — но никто не может понять, что Джей Би во многом еще маленький мальчик, сочиняющий страшные истории, чтобы избавиться от собственных страхов. Самое невероятное, ему удается извлечь из всего этого пользу. Он выплескивает свои страхи на бумагу, придавая им художественную форму, а потом относит издателям. Благодаря этому он стал довольно известным писателем. Я его за это уважаю. А еще, как мне кажется, я его люблю, — прибавила Энн, — но это не по теме.

— Как же не по теме? — сказала Сабрина, чувствуя, как ее охватывает теплое чувство. — Мы же говорим о Джей Би, а ты, как выяснилось, его любишь. Я тоже его люблю. Впрочем, хотя я ему и сестра, он никогда не рассказывал мне, почему стал писать ужастики. А я, признаться, была бы не прочь об этом знать.

— Разве что-нибудь изменилось бы, если б ты об этом узнала?

Сабрина обдумала вопрос Энн, потом неопределенно пожала плечами:

— Честно говоря, не знаю. Возможно, я могла бы как-нибудь ему помочь. Он всегда казался мне таким одиноким…

— В определенном смысле даже хорошо, что ты так и не сумела ему помочь, — сказала Энн. — Возможно, то, что я говорю, звучит жестоко, но избавляться от собственных демонов человек должен сам. Джей Би до сих пор с ними воюет, но, я верю, с этим справится. При этом ему нужен человек, который все время находился бы с ним рядом…

Сабрина порадовалась за брата и эту молодую женщину, которые нашли друг друга. Больше радоваться было особенно нечему, поскольку ее собственная семейная жизнь, похоже, трещала по всем швам…

Энн, бросив взгляд в темный пролет лестницы, увидела поднимавшегося по ступеням Дерека, и толкнула Сабрину локтем. Дерек поднял голову и тоже увидел сидевших на ступеньке женщин.

Энн встала и бесшумно удалилась, не желая мешать супругам.

Сабрина смотрела на стоявшего внизу Дерека, казалось, целую вечность. Она вспомнила, что даже в пылу спора он продолжал говорить ей о своей любви. Вот она ему об этом не сказала, хотя следовало бы — ведь она тоже его любит и будет любить всегда. А еще она вспомнила о том, что, если бы не болезнь Ники, у них с Дереком ничего бы не было, и испугалась, ведь жизнь без него потеряла бы для нее всю прелесть.

Поднявшись со ступенек, она двинулась вниз по лестнице и шла, пока не оказалась в плену его рук. Сжав ее в объятиях, Дерек склонил голову и поцеловал жену: сначала в щеку, а потом в губы.

Его поцелуй был долгим, горячим и страстным. С его стороны это была своего рода попытка попросить у нее прощения за то, что он позволил себе вступить с ней в спор. Он словно бы беззвучно говорил с ней, произнося не слышные уху слова, полные тем не менее любви и важного для них обоих смысла. Его взгляд не отставал от губ и языка. «Я люблю тебя» — казалось, говорили его глаза, когда он нежно на нее смотрел.