И зачем только Синти посвятила ее в тайные делишки Мэта и Невила!

Впрочем, до Мэта Виктории не было никакого дела, а вот Невил...

Это совсем другое.

Сейчас, когда его секреты оказались открыты, он странным образом будто стал ближе. Как будто они с Викторией познакомились по-настоящему. И даже сошлись плотнее.

Она сказала Синти, что все это не для нее — отправиться к Невилу, сообщить о желании брать уроки верховой езды, намекнуть на интимность подоплеки будущей учебы и так далее. Но в действительности мысли о нарисованной Синти перспективе не шли у нее из головы.

Иными словами, Виктория солгала. Уж очень ей хотелось убедить Синти — а еще больше себя саму — в собственном безразличии.

Но, похоже, как минимум одного человека она не убедила. А именно себя. Так что особого толку от вранья не было.

К примеру, сейчас, в эту самую минуту, невзирая на то что все ее мышцы ныли после занятий — или лучше сказать, самоистязания — в гимнастическом зале, она по-прежнему думала о Невиле.

«Ты не знаешь, от чего отказываешься», — сказала Синти.

Уж кто-кто, а я имею об этом представление, проплыло в мозгу Виктории, пока она разглядывала в зеркале свое отражение.

Нелли не погрешила против истины — под глазами действительно залегли темные тени, лицо осунулось.

Не оказываю ли я себе плохую услугу, часами занимаясь на тренажерах?

И тут же, будто в ответ, пронеслось: точно, дорогуша! Ты совершаешь большую ошибку, отмахиваясь от совета Синти. А еще больше сглупишь, если не воспользуешься интимными услугами красавца-конюха... То есть, пардон, инструктора по верховой езде.

Виктория прикусила губу. Внутренний голос поверг ее в ужас. Это что же, выходит, скоро ей придется сражаться с самой собой?

Да нет, чушь все это. Просто она любит иной раз пофантазировать. Что тут плохого? Так уж устроена. Воображение хорошее, ну и все такое...

Однако внутренний голос Виктории явно не дремал. Пофантазировать? — донеслось оттуда. Лучше скажи — помечтать! Ха-ха-ха...

— Проклятье! — вырвалось у Виктории.

Ругайся не ругайся, этим делу не поможешь, немедленно раздалось в ответ. И от сексуальных желаний так просто не избавишься. Есть только одно средство: сознательная сублимация. Помнишь, что говорила Синти? Значит, придется продолжать самоистязание на пыточных тренажерах. То есть на гимнастических, конечно... А впрочем, и тренажеры ни к чему, потому что и они не помогут. Сама прекрасно знаешь! Хи-хи-хи...

Виктория заставила себя отвернуться от зеркала. Ну нет, в ближайшие дни никакая сила не заставит ее отправиться в спортивный зал. Иначе она попросту развалится на части. И без того руки-ноги словно чужие... Все, в ближайшее время никаких тренажеров!

Приняв решение, Виктория как будто почувствовала себя лучше. У нее даже хватило сил приготовить себе ванну с добавлением ароматических масел.

Погрузившись в теплую, приятно пахнущую воду, она закрыла глаза и будто поплыла куда-то...

Спустя примерно час Виктория вышла из ванной, кое-как подсушила с помощью фена волосы, а затем с наслаждением растянулась на белоснежных хрустящих простынях, которые в ее номере меняли каждый день.

Тем вечером она так и не встала с постели, даже чтобы поужинать. Есть ей не хотелось, что было очень кстати, ведь она пытается похудеть, верно?

В конце концов Виктория подчинилась единственному, преобладающему над всем остальным желанию: закрыла глаза и погрузилась в сон.

Он оказался таким крепким, что за всю ночь она даже не пошевелилась, так и пролежала на спине до самого утра.

Зато сновидения были очень яркими и насыщенными. И кто, думаете, ей снился? Правильно, Невил. Будто бы, следуя совету Синти, Виктория все-таки решилась отправиться к нему на конюшню с признанием, что жаждет научиться ездить на лошади.

— Хорошо, — ответил Невил, многозначительно улыбаясь. — Но для этого вам придется вступить в Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера. Иначе ничего не получится.

Название клуба показалось Виктории знакомым, но она не очень-то любила подобные общественные институты, поэтому спросила:

— А если не захочу вступать?

Невил пожал плечами.

— Боюсь, в этом случае ничем не смогу вам помочь. У меня правило: верховой езде обучаю исключительно членов клуба. А посторонних — ни-ни!

Даже во сне Виктория очень расстроилась.

— Значит, мне так и не суждено покататься на лошадке... Жаль, ведь я мечтала об этом с пяти лет. С тех пор как однажды в городском парке родители не разрешили мне покататься на пони, потому что я не умела сидеть в седле... — Кажется, она даже всхлипнула.