Потом, как обычно, был ужин в ресторане, но перед тем Виктория зашла к себе, сполоснулась под душем и оделась как для выхода: в конце дня здесь принято было облачаться в вечерние туалеты. Кроме того, их следовало менять. Вчера Виктория была в голубом платье, сегодня выбрала лиловое с зеленым растительным рисунком. Ноги сунула в черные туфли-лодочки и захватила сумочку в тон. В таком виде, правда почти без макияжа, спустилась в ресторан.

Там уже было людно — обитатели пансионата собирались к ужину.

Устроившись за закрепленным персонально за ней столиком, Виктория подумала о том, что избранная с утра тактика себя оправдывает. Нельзя сказать, чтобы мысли о Невиле совсем не лезли в голову, но они хотя бы не занимали главенствующее положение.

Вот и замечательно, так стану поступать и впредь, проплыло в ее мозгу, пока официант ставил перед ней первое заказанное блюдо — суп из зеленых стручков фасоли со спаржей.

Виктория сидела в ресторане долго. Сначала ела, причем очень медленно. Потом заказала десерт — шоколадное мороженое с вишневым ликером. Под конец попросила принести легкий коктейль.

Покидать ресторан не торопилась. Здесь было все, в чем она сейчас нуждалась: люди, музыка, общение. Правда, сама Виктория почти ни с кем не разговаривала, больше наблюдала за другими.

Где-то в середине вечера ей вдруг пришло в голову, что за последние двое суток она ни разу не вспомнила о Ральфе. Однако эта мысль лишь вызвала у нее улыбку: для того она и уехала из Шеффилда, чтобы разорвать нити, связывавшие ее с Ральфом.

Но как ни удобно было Виктории в ресторане, все же она не собиралась сидеть здесь весь вечер. Однако возвращаться в номер тоже не хотелось. Там ее подстерегали таившиеся в спальне воспоминания о ночных видениях, то есть о Невиле. Значит, следовало придумать, чем занять время.

Выйдя из ресторана в вестибюль, Виктория отметила про себя кое-что еще: она почти перестала тревожиться по поводу полноты, набранной из-за назначенной врачами высококалорийной диеты. Сейчас ее гораздо больше тревожило непреодолимое влечение к Невилу. Да и вообще, влечение как таковое, потому что в жизни Виктории еще не было случая, чтобы ее так сильно тянуло к мужчине. Ни к конкретному, ни к абстрактному.

Воздух здесь, что ли, особенный?

Тем не менее именно на воздух Виктория и отправилась — в здешний парк. Нужно двигаться, иначе есть угроза впасть в состояние задумчивости, а там недалеко и до грез наяву. Предметом которых окажется известно кто...

Было еще довольно светло, но в парке уже начали зажигаться фонари, отчего он казался особенно уютным. Отдыхающие прогуливались по дорожкам группами, парами или, как Виктория, в одиночку.

Она не спеша пересекла парк вдоль, потом поперек и по диагонали, всякий раз минуя расположенный в центре фонтан. Затем свернула на какую-то пустынную дорожку, ведущую, как ей казалось, к морю.

Однако дорожка, по-видимому, была проложена полукругом, потому что море осталось левее и Виктория неожиданно осознала, что очутилась в розарии.

Это совершенно ее не устраивало, ведь из розария прямой путь на конюшню, где сейчас наверняка находится...

Не додумав мысль до конца, Виктория резко повернулась и стремительно зашагала в обратном направлении. Однако поспешность сыграла с ней злую шутку. Дорожки в розарии были не выложены плиткой, как в парке, а посыпаны гравием. Не успела Виктория сделать и трех быстрых шагов, как ее левый каблук внезапно ушел куда-то вниз, будто провалился. В следующее мгновение нога подвернулась, Виктория вскрикнула от резкой боли и с размаху шлепнулась на дорожку, вдобавок ударившись копчиком.

— О-о-ох! — вновь вырвалось у нее, на этот раз протяжно.

Но затем она замолчала. Что толку стонать? Все равно поблизости никого. Да и сидеть незачем, пора подниматься.

Так Виктория и сделала — кое-как встала. И тут выяснилось, что левый каблук не просто провалился куда-то, а полностью отломился.

Выругавшись вполголоса — это были ее любимые туфли, — Виктория подняла каблук, а также валявшуюся на гравии сумочку и на минутку задумалась. Так или иначе, но ей следовало добираться до пансионата.

Уж как-нибудь дойду, проплыло в ее голове. Не так здесь и далеко.

Она двинулась с места, но тут обнаружилась еще одна неприятность. Стоило Виктории сделать шаг, как ее левую ногу будто пронзило раскаленной спицей. Она снова вскрикнула, потом прикусила губу и наклонилась, чтобы проверить, что со ступней. Недоставало еще получить травму!

Ступня выглядела как обычно, двигалась нормально, но наступать на нее было больно.

Наверное, связки растянула, пришла к неутешительному выводу Виктория.