Осирис закрыл за собой дверь и медленно подошёл к окну, наблюдая за тем, как кроваво-красная луна озарила своим светом повисшие над горами облака. Белый маг повернулся к принцессе и тихо произнёс:

– Моя Нимфа! Прости меня за безрадостные вести. Я прекрасно понимаю, как тебе сейчас тяжело. Я верю, что ты обязательно отомстишь за своего отца, как истинная наследница богов.

Его белый наряд осветился красными бликами, и только лишь седая борода оставалась неизменно белой. Каждая чёрточка на его осунувшемся лице, каждая морщинка, выражали жалость и затаённую печаль.

Фрейя холодным взглядом смотрела куда-то вдаль, не обращая на друга никакого внимания, различные мысли проносились в её голове, готовые вырваться из уст принцессы. В конце концов, она не выдержала и твёрдо произнесла:

– Нужно собрать всех царей Атлантиды по поводу предстоящей войны. Законы Посейдона гласят, что все цари обязаны защищать свои земли и выделять одну третью часть от своих вооружённых сил для защиты соседних государств Атлантиды от чужеземных захватчиков, а также казнить всех тех, кто наложит печать смерти на одного из царей Атлантиды.

– Но это не возможно. Собрание царей было три года назад. Принесение в жертву священных тельцов не допускает столь короткие сроки. Собрание должно состояться только через три года.

Осирис прошёл быстрым шагом через всю комнату и остановился напротив Фрейи, затем присел на стоявшее рядом кресло. Было заметно, как он нервничает.

– Какие могут быть сейчас правила? – громко произнесла принцесса. – Ты и дальше хочешь терпеть тиранию Мигеры? Мой друг, я прошу тебя. Немедленно оповести всех царей о срочном собрании.

Осирис глубоко вздохнул. По нему было видно, что разговор даётся ему с трудом. Он прекрасно понимал чувства девушки, раздирающие её душу. Но, к сожалению, верховный жрец должен был сообщить принцессе Фрейе ещё одну неприятную новость. Белый маг собрался с духом и тихо промолвил:

– Уже прошло больше двух лет как восемь царей Атлантиды отправились в военный поход, для завоевания западных стран Олмов и для заключения военного и политического союза с Тольтеками. В тех местах водятся до сих пор различные чудовища. Наместники этих государств всерьёз встревожены столь долгим пребыванием своих царей в варварских землях. Я уже попросил наместников от Вашего имени, о выделении нам установленного количества всадников, пехотинцев, лучников, пращников и копьеметателей для победы над нашим общим врагом. Наместники обещали выделить одну третью часть от своих вооружённых сил, которые остались для защиты границ своих государств, основная же часть их войска сейчас воюет на другом конце света.

– Ты говоришь, что в поход отправились восемь царей. Но с учётом того, что на Атлантиде царей всегда было десять и мой отец убит, кто же из царей сейчас находится на Атлантиде?

– Гадир из Северной Атлантиды. Он слишком стар для таких походов. Его старший сын Один сейчас защищает Северное государство и рад бы нам помочь, но Гадир не отпускает его, т. к. в последнее время участились случаи нападения на них туземцев из Северной Европы. Кто же будет защищать многочисленное семейство старого царя?

– Фрейя глубоко вздохнула, подошла к окну и грустно произнесла:

Я прекрасно понимаю, что надо соблюдать законы Посейдона. Значит, в основном, нам придется полагаться только на свои силы.

Ночная мгла застлала весь небосвод. Окно казалось было залито чёрными чернилами. Однако принцесса внимательно пыталась что-то там рассмотреть, словно надеясь разгадать ночной ребус.

– Моя красавица! Ложись спать, тебе надо отдохнуть, – произнёс Осирис и по-отечески обнял девушку.

Фрейя по-прежнему смотрела в окно. Её подбородок слегка приподнялся, а бледные губки вытянулись в строгую линию. Ей хотелось прижаться к его плечу, почувствовав тепло отеческих рук, но странная обида не размыкала руки и заставила принцессу прижаться к подоконнику.

Осирис вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Фрейя молча села на прежнее место, и только лишь мрачные мысли оставались её единственными спутниками.

На рассвете следующего дня, состоялась казнь Бризы. В центре города на площади установили деревянный помост, возле которого собралось почти всё население города, а также были воительницы в полном вооружении, готовые выступить в поход. Все ждали начала казни. Народу собралось столько, что яблоку негде было упасть. В толпе людей с быстротой молнии проносился гул нетерпеливых горожан. Они усилились ещё громче, когда Бризу под конвоем завели на помост. В грязных лохмотьях и с многочисленными ссадинами по всему телу, она шла медленно и каждый раз спотыкалась, когда стража толкала копьями её в спину.

– Предательница! – кричали одни.

– Сжечь её! – вторили им другие.

Толпа людей смолкла, когда на площадь прибыли королева Мерина и её спутницы. Пять всадниц, среди которых были принцесса Фрейя и Яна, гордо восседали на своих лошадях. В руках спутниц королевы были длинные пики, раскрашенные в разные цвета. Вскоре к ним подошёл Осирис, облачённый в свои белые одеяния. В правой руке верховный жрец сжимал посох, покрытый резными иероглифами. Он появился словно неоткуда, но люди уже так привыкли к его внезапным перемещениям, что даже не обратили на это никакого внимания. Группа элитной стражи с мечами наперевес образовала широкий полукруг возле помоста. Амазонки, сопровождавшие Бризу, завязали ей руки за спиной и поставили на колени лицом к всадницам.