— Ребята, давайте, дальше работайте, дел много. Только, Стингер, притащи мне покушать! — снова громко крикнула тифлингесса и повернулась к десятнику: — Знаешь, мне как-то недосуг было приглядываться, но вроде никого из тех, которых разглядела, не знаю. Хотя я из семьи Л’сос лично знакома только с приближенным Салтаном Тенеброй и парой его помощников. Судя по фамилии, он из твоего рода. У них с папой какие-то общие дела были, вот он и познакомил. Но я не думаю, что кто-то из них мог здесь оказаться. Да и, судя по трупам, тут только младшие, а из них лично я ни с кем не знакома.

При упоминании жуткого имени начальника разведки семьи Тертиуму стало по-настоящему страшно, даже, скорее, жутко. На мгновение мелькнула мысль — это разведка что-то тут крутила, — но тут же исчезла. Если бы это было дело рук разведки — тут бы живых не осталось. Да и не стал бы приближенный, тем более высокопоставленный, нарушать слово Древнего, даже данное посредством простого амулета на границе. И в мыслях не стал бы. Для него это было бы физически невозможно, слишком близко он находился к Древнему, тот бы мгновенно почуял. У разведки нашлись бы другие способы убрать неугодных разумных.

— Когда мы сможем ехать дальше? — спросила девушка и своим голосом вывела из ступора десятника.

— Прошу прощения, леди, только закончим формальности. Я бы хотел, с твоего позволения, взглянуть на тела ваших соплеменников. Мне нужно еще увидеть останки нападавших. Надеюсь, вы их не уничтожили?

— Нет, мои слуги покажут, — ответила девушка и повернулась к человеку: — Слышал, покажешь повозку с телами и место, куда вы свалили трупы.

Слуга кивнул. Тертиум вызвал пару своих воинов и повернулся к человеку, изо всех сил стараясь говорить повежливее. Девушка, по-видимому, своих слуг ценила и неизвестно, как отнеслась бы, если бы он с ними стал обращаться, как привык.

— Показывай, где тела ваших спутников.

Человек снова кивнул и пошел вдоль ряда повозок. Тела и впрямь оказались в самом последнем фургоне. Уложены они были аккуратно, все ногами вперед, а головами к заду фургона. Только в один ряд не поместились, и их сложили один на один — в несколько рядов. Здесь же, у заднего борта, в кучу было свалено оружие, видимо принадлежавшее погибшим. Клинки даже не чистили, просто собрали и сложили в одном месте, на многих виднелись пятна крови. Из повозки ощутимо тянуло холодом, явно поставили «морозильник», но все равно тела начали попахивать. Понятно, что девушка торопится. Рогатые своих в клане хоронить предпочитают. Тертиум бросил беглый взгляд на трупы. Тифлинги, в основном молодые. На тех телах, которые он видел, везде рваные раны, нанесенные зубами и когтями, кое-кого даже обгрызали. Ран от оружия не видно. Да, похоже, и впрямь кто-то из т’сареш в безумии. В нормальном состоянии никто из них так не питается.

— Теперь веди туда, где трупы нападавших, — приказал он человеку. Тот по-прежнему молча развернулся и потопал в голову каравана. Странные какие-то люди, молчаливые. Обычно в их караванах постоянный гул из-за разговоров, ему с его чутким слухом всегда тяжело около них находиться, даже от орков шума меньше. Страшно представить, что в их городах творится. Здесь же тишина, только звуки леса вокруг, лишь иногда слышно, как люди возятся в стоящем чуть в стороне фургоне.

Человек привел т’сареш к месту, где были свалены трупы их соплеменников. Здесь никто соблюдать порядок, видимо, даже не собирался. Тела были свалены в беспорядке. Некоторые оказались нарублены буквально в фарш, и никто не попытался разобрать куски трупов, так и свалили всех в одну кучу. Один из воинов десятка недовольно заворчал, приподнялась верхняя губа, обнажая уже выдвинутые клыки. Человек невозмутимо развернулся к нему и вопросительно поднял бровь, мол, в чем дело-то? Бездна, как будто он никогда раньше т’сареш не только не видел, но и не слышал о них. Впрочем, сейчас все преимущества на его стороне. Сорвешься, дашь на секунду волю ярости, потом всю жизнь не расплатишься за ошибку. Тертиум по мыслеречи приказал подчиненному заткнуться, пообещав лично оторвать голову. Тот подчинился.

— Ты мне больше не нужен, можешь идти, — бросил он человеку и наклонился к телам. Так, с трупами т’сареш все ясно. Те, которые нашинкованы, — это работа тифлингов. Остальные все убиты серебром, клинками с серебром на лезвии. Впрочем, даже на кусках тел имеются следы от клинков, наверное, люди на всякий случай тыкали, хотя, попав под клинки отродий Хаоса, т’сареш и без серебра выжить трудновато. Так… на глаз около десятка тел, действительно, как рогатая и сказала, все младшие. Сильны оказались, два десятка тифлингов завалить смогли, прежде чем их самих убили. Люди, наверное, прятались и добивали раненых, так и выжили. Угу, меток семьи нет, значит, кто-то из независимых. Одежда на них странная какая-то, хотя в этих ошметках разобраться… Впрочем опять же это не его дело.

— Так, ребята, соберите все куски. Возьмите Ани и Нури в помощь. Сейчас отправлю караванщиков и займемся отчетом, потом следы поищем.

— Десятник, неужели мы так и отпустим этого наглого человека? — прорычал один из воинов.

— Кретин, — буквально взорвался Тертиум, стараясь все же говорить потише: у рогатых тоже слух хороший. — Один раз слово Древнего по отношению к ним уже было нарушено. Ты, отрыжка Бездны, хочешь сделать это вторично? Идиот, да я лично тебя расчленю и сдам то, что останется, старшему.

— Приношу извинения, — пробормотал воин, испуганный вспышкой гнева начальника, — повинуюсь, десятник.

Озадачив воинов, десятник опять направился к тифлингессе, все еще негодуя на подчиненных. Какое там старшими стать, у этих придурков даже до его места подняться шансов немного. Девушка все так же сидела на козлах, с аппетитом уплетая какую-то кашу с деревянной тарелки эльфийской работы. Тертиум в душе поморщился, но постарался удержать на лице невозмутимое выражение. Человек уже вернулся к своей хозяйке и сейчас стоял, опираясь спиной на повозку и положив руки на свой жезл. Как будто охранял ее. Т’сареш даже смешно стало, на что он рассчитывает-то, один против десятка воинов… Да его никакой ментальный блок не спасет.