Когда яркий солнечный свет разбудил Каллик, солнце стояло уже высоко в небе. Выходит, они проспали всю ночь и чуть ли не половину следующего дня. Луса все еще спала, но оба гризли исчезли. Поднявшись, Каллик посмотрела сквозь траву и тут же заметила бегущего ей навстречу Токло.

Бросив кролика ей под ноги, он встряхнулся и пробурчал:

— Я уже забыл, что значит быть сухим!

— Ой, кроликом пахнет, — не открывая глаз, повела носом Луса.

— Потому что я принес тебе кролика, соня, — проворчал Токло, пихая ее в бок. — Эх ты, белкоголовая.

От таких слов Луса мгновенно проснулась и села.

— Еда! — взвизгнула она.

Они поделили кролика, оставив кусочек для Уджурака, который бегал по лугу невдалеке от них.

Каллик не поняла, чем он занят, но со стороны было очень похоже, будто маленький гризли гоняется за бабочками. Вскоре он присоединился к ним и улегся рядом, с удовольствием жуя свою долю.

— Давайте поскорее пойдем, пока светло, — сказала Каллик, когда с едой было покончено.

Остаток дня и большую часть ночи они шли через предгорья.

Путеводная звезда ярко сияла в вышине, освещая им путь. Лапы у Каллик перестали болеть, радостное волнение наполняло ее тело новой силой. Несмотря на мрачные слова Уджурака о том, что впереди у них еще долгий путь, она чувствовала, что это не так. Край Вечного льда ждал ее совсем рядом! С каждым глотком воздуха Каллик чувствовала его запах.

Когда они остановились на ночлег возле мелкого ручейка, Каллик приснилось, будто она поймала жирного тюленя и с наслаждением впилась зубами ему в брюхо. Ночи незаметно стали длиннее, и медвежата наконец стали высыпаться.

На следующий день Каллик шла еще быстрее: будь ее воля, она бы вприпрыжку пронеслась через этот бесконечный луг, чтобы поскорее добраться туда, где уже виднелись лесистые вершины, покрытые ослепительным белым снегом. Что это такое? Неужели — Последняя великая глушь?

Воздух становился все холоднее. Каллик видела, что это радует только ее одну — остальные поеживались, с тревогой поглядывая на небо, а Токло проворчал, что даже не знает, водится ли в таком холоде дичь. Но Каллик не могла скрыть своего счастья, у нее просто лапы чесались от желания поскорее ступить на лед.

Стоило им добраться до гряды невысоких гор, как в воздухе запорхал снег. Каллик едва сдержалась, чтобы не завопить от восторга. Это был первый снегопад, который она видела за мучительно долгие месяцы скитаний. Пусть снежинки таяли, едва коснувшись земли, но она чувствовала, как они падают на ее шерсть и щекочут нос. Наверное, то же самое испытывала Великая медведица Силалюк, когда оживала?

Луса, Токло и Уджурак завороженно смотрели, как их шерсть становится белой от снега. Интересно, что они скажут, когда снега навалит им по грудь и выше? Каллик понимала, что, в отличие от нее, эти медведи не готовы жить в холоде. Значит, ей придется добывать им еду и заботиться о них?

Когда они перевалили за гребень последней горы, то увидели огромную равнину, простирающуюся во все стороны до самого горизонта. Остановившись на каменном выступе, четверо медвежат молча смотрели вниз.

Сколько же тут было самых разных зверей! Каллик видела пасущиеся стада северных оленей и грациозных лосей, медленно бредущих по высокой траве; стаи диких уток и гусей кружили в воздухе, а далеко-далеко внизу мелькали какие-то маленькие косматые фигурки, очень похожие на медведей.

— Как красиво! — воскликнула Луса.

Каллик перевела взгляд к линии горизонта и увидела сверкающее на солнце сине-зеленое море.

— Ой, сколько воды, — изумленно пробормотал Уджурак.

— В жизни не видел такого громадного озера, — пробурчал Токло. — Оно даже больше Великого медвежьего озера!

— Потому что это никакое не озеро, тюленеголовый! — фыркнула Каллик. — Это море!

Встав на задние лапы, она вытянула шею, чтобы лучше видеть, и вдруг сдавленно ахнула: «Лед!»

Вдалеке, отчетливо выделяясь на фоне синей глади океана, ослепительно сверкал белый лед.

Пора Знойного неба еще не закончилась, но лед был самый настоящий — белый, твердый и сверкающий. Он еще не добрался до берега, но, если холода сохранятся, он непременно придет! И тогда Каллик сможет вернуться туда, где лежит ее родина, где живут тюлени, рыба и другие белые медведи!

— Мы дошли! — закричала она. — Вот же, смотрите! Луса, это лед — помнишь, я тебе рассказывала он нем?