Тут до меня дошло, какому эксперименту я подвергся, и чему я не противостоял, находясь под властью дьявола и посланного им сокрушительного дурмана. Но куда исчезли все остальные? Этот вопрос приобретал острую актуальность, а ответы не напрашивались сами собой. Очевидно, мне одному удалось вернуться с того света, но почему одному? За что?!

Лиза?!

Лиза должна была остаться со мной.

Я не желал её терять, но любовь… Умерла или возродилась?

Пока непонятно, но особого возрождения не чувствовалось. Последействие было мерзкое, и начинала болеть голова, в затхлом воздухе не хватало кислорода. В свете ламп отражалась вековая пыль, летающая в необузданном вихре. Ни одной форточки рядом не наблюдалось. Настоящий подвальный карцер.

– Лиза? – прохрипел я, испугавшись собственного голоса. – Настя? Роман?

Даже затхлое эхо не отразилось от каменных стен.

Вечная пустота.

Говорил я с трудом, проглатывая звуки, хрипло кашлял, брызгая слюной. Голос возвращался слишком медленно.

– Что за глупые шутки?! С меня довольно! Лиза? Мы уезжаем!

Но с кем ехать, когда любимой нет рядом. Я начинал гадать, что подлые извращенцы похитили мою королеву. Тишина пугала и заставляла искать выход. Мне оставалось проверить все дьявольские спальни, так как дорогу к выходу хоть смутно, но помнил.

Срывая пошлую вуаль, как паутину, я заходил в отдельные кабинеты, но там никого не находил – даже красных ламп. Проверив первый и второй кабинет, наткнулся на ещё один проход, из которого проскальзывал слабый свет. Дверь в него приоткрыта, и слышался треск разбивавшихся капель – так ударяется вода, падая из крана. Это, должно быть, ванная или душевая. Она притягивала и манила. Я ощутил приступ жажды и готов был напиться любой, самой ржавой жидкостью.

Рванувшись вперёд, я разнёс эту дверь в пух и прах.

Комната действительно оказалась ванной, а над ванной висела Лиза. В петле, сотканной из ремня. Лиза была мертва…

Мёртвая обнажённая Лиза…

Я замер в оцепенении, не веря душераздирающей сцене. Но это не сон, а явь. Беспощадный плеск капель заставлял верить – мёртвая обнажённая Лиза.

На кафеле рядом с ванной лежала её сумочка, опрокинутая на бок, а Лиза всё ещё грузно висела сверху, и никто не выглядывал из-за угла с букетом цветов и криком: «Розыгрыш!», а Лиза не собирались воскресать.

Лиза была мертва…

И я не в силах был закричать, и не в силах прикоснуться к ней, как не в силах сорвать её из петли, надетой на ржавую канализационную трубу.

Мне уже ничего не поделать. Любовь умерла и не возродилась. Потрясающий эксперимент завершился.

Это не Лиза, а труп. И он совсем не похож на прежнюю любовь и мою сладкую девочку. Лизы здесь не было. Её душа не вернулась из удушающего объятия, оставив мне её бренное тело: скользкое и холодное, синее и тяжёлое.

Безжизненный кусок мяса.

Терзаемый дух подвёл меня к раковине, я открыл кран и умылся, облив себя затхлой вонючей жидкостью. Она растекалась по лицу, отбрасывая брызги на одежду и пол. Заметил у раковины колье – Лиза сняла его и оставила мне на память. Я сгрёб колье и засунул в брюки. Взглянув в зеркало, я отстранился, чуть не поскользнувшись и не ударившись об край ванной.

На нём намалёвана гнусавая надпись:

FLESH

Я узнал её почерк – писала Лиза, она что-то хотела сказать, что-то донести до меня, и я не сразу сообразил, что надпись значит.

FLESH… Может быть, флешка… Да… Что же ещё?

Слово намазано её помадой. Помада должна быть в сумочке, то есть, в сумочке есть что-то ещё. Нагнулся, присев на корточки, и вывернул содержимое сумочки наизнанку. Сверху посыпались зеркальце, тушь, салфетки, та же помада, зажигалка и пачка дамских сигарет (не знал, что Лиза вновь курит) и флешка.

Оловянная флешка. Маленький хранитель бесценной информации.

Там содержится нечто важное. Всё то, что хотела она сказать, и всё то, что скрывала перед смертью… Лиза хотела остаться честной…

Подобрав флешку, я засунул её в задний карман и предусмотрительно застегнул пуговицу.

Это убийство? – подумал я вскоре, но вскоре отбросил – не похоже.

Самоубийство чистой воды…

Следом я аккуратно собрал содержимое сумочки и положил её аккуратно, наклонив вбок, как раньше. Взглянул вверх и отвёл лицо в сторону. Наконец, прослезился. На труп Лизы невозможно смотреть без слёз. Срочно позвать на помощь и вызвать ментов – пусть разбираются, пусть находят эту проклятую шайку уродов, что довели мою любимую до последнего шага, до успешного суицида.