Шрифт:
— Местами эту книгу нелегко читать, но, поверь, она стоит усилий, — сказал я.
Он глянул на цветную иллюстрацию: здоровенный Джон Сильвер нависал над сундуком с сокровищами. Мой клиент вынул из кармана 10 фунтов. Книга стоила 15, но я вовремя прикусил язык и не стал указывать моему клиенту на цену.
Когда я клал деньги в кассу, мамаша пристала ко мне:
— А сдача с десятки?
— Извините, не полагается.
Выходя из магазина, мать воскликнула:
— Да ты, сынок, совсем рехнулся! Спустить дареные деньги на какую-то книжку! День рождения раз в год бывает!
Суббота, 25 августа
Утром сказал Георгине, что вернусь поздно, потому что должен наведаться в ночной клуб «Лох» и попытаться найти там Малыша Кертиса.
— Давай я тоже туда подъеду, — оживилась Георгина, — мы с тобой тыщу лет не танцевали.
— Я туда не развлекаться иду, но лишь для того, чтобы выполнить поручение Гленна.
Георгина обняла меня, поцеловала:
— Помнишь, как мы когда-то танцевали, до того, как поженились?
— Помню, голышом, и мне не хотелось тебя отпускать. Я думал о тебе днем и ночью. Похудел на десять килограммов, и краски тогда были намного ярче, и все, что я видел и слышал, напоминало о тебе.
Втиснувшись между нами, Грейси растащила нас в стороны:
— Хватит целоваться.
Не встрянь она, мы могли бы заняться любовью. Из-за такого стоило опоздать на работу.
Воскресенье, 26 августа
1 час ночи
Не имея опыта клубной жизни, я не сообразил, что «Лох» откроется в половине двенадцатого, не раньше.
Центр Лестера казался Диким Западом. Я пытался найти тихий паб, где бы можно спокойно почитать книжку, но тщетно. В конце концов я отправился к Уэйну Вонгу, где мне подали «фирменный ужин на одного». Попросил Уэйна заменить курицу в кисло-сладком соусе говядиной с черными бобами, но, к моему изумлению (я знаком с этим человеком тридцать лет!), он отказался:
— Если я сделаю это для тебя, Моули, мне придется делать то же самое для других, и тогда нам грозит хаос. Хаос!
Возраст не украсил Уэйна, он почти облысел и раздался вширь и теперь очень похож на надувного человечка с утиной физиономией из путеводителя «Мишлен».
Когда он принес мне еду, я полюбопытствовал:
— Так ты достиг своей великой цели — купить «ламборгини»?
— Нет, — буркнул Уэйн, — но спасибо, что напомнил.
Тогда я спросил, знает ли он, когда открывается «Лох».
— Я что, похож на человека, который интересуется подобной фигней? Я кручусь здесь по двадцать четыре часа в сутки без выходных. Вкалываю как заведенный.
— Деньги — это еще не все, Уэйн.
Смахнув со скатерти макаронину, он ответил:
— Деньги — это все, Моули. У меня двое детей, оба учатся в частной школе, родители в доме для престарелых, и недавно я запустил в аквариум новых золотых карпов, за которых с меня слупили пять сотен.
В одиннадцать я уже был у дверей «Лоха». Они еще не открывались. За мной начала выстраиваться очередь.
Парень в сетчатой майке скептически оглядел меня и сказал:
— В таком прикиде, братан, тебя туда не пустят, это против правил.
Рядом взвизгнула девушка:
— Долой «Барбери»!
Я снял шарф от «Барбери», купленный в «Марксе и Спенсере», и запихнул его в карман.
Ровно в 11.30 двери отворились и на нас пахнуло застоявшимся воздухом. Чернокожий красавец-великан вынес столбики и перегородил дверь бархатным шнуром. Я подошел к нему.
— Полегче, профессор, — вытянул он руку, — мы еще не открылись.
Я спросил, не знает ли он Малыша Кертиса.
— Это я и есть, — ответил он.
— У меня для вас сообщение из Афганистана, — продолжил я. Великан расхохотался. — Я — отец Гленна.
— Того самого Гленна? — уточнил Малыш.
— Да, я — мистер Моул, папа Гленна.
Девушка из начала очереди крикнула:
— Впусти нас, Кертис. Здесь холод собачий.
— Он просит, чтобы девушка, с которой он был здесь в последний раз, написала или позвонила ему в Афганистан, — объяснил я.
Великан взял клочок бумаги с войсковым адресом и номером мобильника Гленна:
— Это, наверное, Финли-Роуз. Я дам ей знать. Я ценю то, что ваш сын делает там для нас, мистер Моул.
Пожелав ему доброй ночи, я забрал велосипед из книжного магазина и двинул домой.
Георгина дожидаться не стала. Уснула.
Понедельник, 27 августа
Мать получила письмо из «Шоу Джереми Кайла» с приглашением принять участие в передаче, «дабы раз и навсегда прояснить вопрос об отцовстве вашей дочери Рози». Отцу мать ничего не сказала, опасаясь, что это его убьет, а с нас с Георгиной взяла клятву молчать. Если мать согласится пойти на «Шоу Джереми Кайла», я буду вынужден покинуть деревню, страну и Европу.