— Ади, милый, выглядишь обалденно. По тебе ни за что не скажешь, что ты ужасно болен.

Ее крошечный мобильник, лежавший рядом с палочками для еды, вкрадчиво зазвенел.

Пандора рявкнула в трубку:

— Я же сказала, никаких звонков! Я работаю!

Ее слова меня задели:

— Значит, это для тебя работа?

Она отвернулась и уставилась на декоративного карпа в аквариуме. Подплыв к стеклянной стенке, рыба, казалось, взирает на Пандору с тем же благоговением, с каким только что на нее смотрели человеческие существа.

Уэйн суетился вокруг нас, накрывая на стол. Пандора спросила, как они чистят аквариум. Уэйн объяснил, что нанимает пенсионера, а тот, облачившись в болотные сапоги с голенищами до паха, забирается в аквариум и отскребает грязь со стенок. И сколько же этому пенсионеру платят, полюбопытствовала Пандора.

— Он берет не деньгами, — ответил Уэйн, — но ведром куриного рагу и мешком креветочных чипсов. Он доволен, я доволен, рыба довольна, и налоговику не о чем беспокоиться.

Мне не терпелось завладеть ее вниманием, и я спросил:

— Ты часто думаешь о смерти, Пандора?

— О смерти? — расхохоталась она. — Какая связь между чисткой аквариумов и смертью?

— Я об этом думаю постоянно.

— Ну так это естественно, у тебя ведь потенциально смертельное заболевание. — Она взглянула на меня: — Тебе известно, что некоторые мужчины с возрастом хорошеют?

— Впервые слышу. Все мужчины вокруг меня с возрастом окончательно дурнеют. Физиономия моего отца похожа на окаменевшую мошонку.

— А вот ты с годами превратился в невероятно привлекательного мужчину, — улыбнулась Пандора. — Ты не растолстел, и, благодарение Господу, аллилуйя, твою голову наконец-то украсила стрижка, которая тебе идет. Я ничуть не тоскую по той жуткой прическе на косой пробор. И не прошло и тридцати лет, как ты последовал моему совету одеваться в темные цвета. Мужчина в пастельных тонах неизбежно приобретает вид отпускника на Майорке.

— Ты неисправимый сноб.

— Я люблю Майорку, — запротестовала Пандора. — Я была там несколько раз по личному приглашению принца Фелипе и его жены Летиции.

Официант поставил перед нами большую тарелку с креветочными чипсами. Пандора заговорила с ним по-китайски, их беседа длилась довольно долго. Когда он удалился, я полюбопытствовал, о чем они разговаривали.

— Он попросил меня обратиться к Гордону Брауну насчет его визы.

— Мистеру Брауну больше делать нечего, кроме как бороться с плесенью и оформлять визы?

Уэйн принес нам две миски с жидкостью, в которой плавали не самые выдающиеся части тела какой-то птицы. Я спросил, что это такое.

— Суп из утиных лапок, — пояснил Уэйн. — Это деликатес.

— Ты решил развлечься за наш счет? — Я подозрительно глянул на Уэйна.

— А ты решил посмеяться над моим культурным наследием, Моули? — парировал он.

Они с Пандорой обменялись парой слов на китайском, и оба расхохотались. Как не владеющий китайским языком, я начинал чувствовать себя лишним в их компании.

— Я и вправду должен есть эти когтистые птичьи лапы? — спросил я.

— Птичьи когти считаются афродизиаком, — заметила Пандора.

Уэйн направился к другим столикам, и я сказал Пандоре:

— Это было жестоко с твоей стороны. Ты же знаешь, моя сексуальная функция на данный момент несколько снижена.

Она взяла меня за руку:

— Прости, Ади. Я могу чем-нибудь помочь?

Я отодвинул от себя миску с утиным супом. Она поступила так же со своей миской:

— Я готова помочь тебе любым доступным мне способом.

— Это предложение?

— Недавно я ужинала с психотерапевтом Маршей Лант. Она занимается сексуальными проблемами. Я могу дать тебе ее телефон.

— Спасибо, не надо, — коротко ответил я.

Последовала неловкая пауза. Мы оба пялились на аквариум. Молчание прервала Пандора:

— Моя мать на днях уплотняла стены в своем лофте и, выбрасывая всякий хлам, наткнулась на сундук с именем Берта Бакстера, выгравированным на крышке.

— И что там было? — живо заинтересовался я.

— Не знаю. Сундук заперт.

— Кажется, я могу отыскать к нему ключ.

Пандора посмотрела мне прямо в глаза:

— Тогда мы должны увидеться в самое ближайшее время, и ты вставишь свой ключ в мой сундук.

Появился Уэйн с круглым подносом с перегородками, заполненным всякими яствами, и водрузил его посреди стола. Я не узнавал ничего из того, что он принес.

— Такое впечатление, что кто-то подобрал ошметки с пола на скотобойне и наскоро обжарил их в раскаленном масле.

— Попробуй что-нибудь новое, расширь свои горизонты! — Вооружившись палочками, Пандора с изумительной ловкостью принялась накладывать непонятную еду на мою пустую тарелку. — Это еда, которую едят сами китайцы. Ну, давай же, попробуй!