– Что с их воздушными кораблями? – спросила Дихана.

– Мы по большей части способны удерживать их на расстоянии теми средствами, что у нас есть. У нас есть зажигательные снаряды, которыми стреляют пушки на стене. Наши собственные аэростаты сражаются с ними, когда враги приближаются, но издали они все-таки ведут наблюдения и пытаются увидеть происходящее в городе.

Дихана позволила Хайдану взять себя за руку и провести по стене; у пушек разных размеров дежурили суровые воины с мачете. Большинство орудий на стене были бесполезны до тех пор, пока ацтеки не преодолеют внешние кольца укреплений и не окажутся ближе к городу.

– Хайдан, что мы могли бы сделать, чтобы предотвратить нападение?

– Не знаю. Посылать больше шпионов в ацтекские земли? – Хайдан не спал уже несколько ночей, вникая во все детали обороны, подбадривая людей, и это было заметно по его покрасневшим глазам и охрипшему голосу. Он прислонился к стене и обхватил голову руками. – Если мы все же останемся в живых после всего этого, нужно будет многое изменить. Иметь более сильную армию, построить больше деревень и городов. Вся наша земля должна стать сильной и динамичной. Мы не можем ждать, не можем откладывать все на будущее. Нам нужна тысяча всяких вещей.

Дихана кивнула.

– Это мы должны двигаться вперед, а не они. Никакой больше оборонительной политики.

– И это тоже. – Хайдан выпрямился. – Мы все еще не можем найти лоа.

– Куда, как ты думаешь, они отправились?

– В подземелья под городом. Дихана кивнула.

– Они дали тебе флакон? С болезнетворными микробами?

– Мы могли бы выстрелить им в ацтеков, когда они приблизятся, – сказал Хайдан. – А сами затаились бы. Может быть, болезнь нас бы не коснулась.

– По-моему, лоа предложили бы такой вариант, если бы была надежда, что он сработает, тебе не кажется? – Дихана вместе с Хайданом подошла к одной из тяжелых платформ, служащих для подъема и спуска.

– Я собрал все флаконы – те, что лоа оставили своим жрицам, советникам и мне – в запертом и хорошо охраняемом подвале. Я хочу, чтобы и твой тоже там хранился. – Хайдан помог Дихане перейти на платформу; доски заскрипели под их ногами. – Ты собираешься их использовать, если дела пойдут плохо? – спросил Хайдан, оскалив зубы – это была не улыбка, но и не гримаса. – Уничтожить всех, чтобы никто ничего не получил?

– Это было бы похоже на Потерянную Надежду – направить на себя собственное оружие, как сделали наши предки: они уничтожили все машины, чтобы никто не мог ими воспользоваться. Тогда столько людей погибло, Хайдан… Как я могу сделать подобное?

Платформа дернулась. Паровой двигатель, приводящий ее в движение, зашипел, и платформа начала опускаться.

– Можно надеяться умереть вместе со всеми, – сказал Хайдан, – чтобы не нести ответственность за случившееся.

– Лоа рассчитывают, что сумеют переждать катастрофу и выйти из своего убежища, когда или все погибнут, или мы каким-то чудом выживем. Может быть, на такое же рассчитывали в свое время и отцы-прародители: переждать… Возможно, они просто хотели выиграть время.

– Из отцов-прародителей выжили только советники. Не такая уж удача, а? – хмыкнул Хайдан.

Платформа замедлила движение и остановилась, достигнув земли.

Дихане предстояли встречи с горожанами. Никто не знал, долго ли продлится осада. Запасов продовольствия и питьевой воды могло не хватить, а введение карточной системы грозило многими опасностями. Никто не мог быть уверен в том, долго ли Кэпитол-сити сможет отражать атаки ацтеков, но едва ли, думала Дихана, особенно долго – слишком переполнен был город. Месяца два… Может быть, больше, если рыбаки сумеют кормить голодных.

Еще Дихана гадала, долго ли еще продержится без сна. Садясь в ожидающий ее электромобиль, она про себя решила, что днем обязательно немного отдохнет.

Ночью Дихану разбудили глухие удары. Подойдя к окну, она услышала крики на улицах.

Выстрелы из пушек на стенах Кэпитол-сити раскрашивали ночное небо оранжевыми полосами. В воздухе плыло облако подсвеченного снизу дыма. Над городом двигались овалы воздушных кораблей, сбрасывающих бомбы.

Дихана прислонилась к подоконнику и заплакала.

Ацтеки пришли.

«Реванш» достиг суши в середине третьей недели пути. Вместе со всей командой Пеппер стоял на палубе; замерзшие люди ежились, но с восхищением смотрели на величественные покрытые снегом горы. Воздух наполнял резкий треск льда и плеск волн, когда в них обрушивался очередной айсберг.

Прошли еще сутки, прежде чем кораблю удалось выползти на лед. Команда нервничала, но Пеппер, видя, как спокоен Джон, заключил, что тот ожидал подобного развития событий.