– Ты знаешь меня достаточно давно, чтобы называть Эдвардом. – С этими словами он повернулся и двинулся к воротам.

– Ты еще не вернул себе такое право, – ответила Дихана, но он был уже слишком далеко, чтобы услышать.

Джерому не удавалось уснуть, так что Шанта присела у его постели.

– Сказку? Рассказать тебе сказку? – Она улыбнулась.

Джон на цыпочках ушел в темную кухню и сделал себе сандвич.

– Ну ладно, – сказала Шанта. – Я расскажу тебе, что слышала, а так оно было или нет – мне неизвестно. – Голос ее сделался тише, а акцент более заметным. Говор жителей Брангстана был напевным и менялся в зависимости оттого, с кем говорил и что чувствовал говорящий. Акцент Джона был другим. Местные называли его северным, но это было не так. Даже на крайнем севере, в Кэпитол-сити, люди разговаривали так же, как в Брангстане, разве что немного помягче, а выговор Джона был таким, словно он вырос совсем в другом месте. Впрочем, чем дольше Джон жил с Шантой, тем более сходным с ее произношением делался его акцент, особенно когда он не следил за собой и не старался говорить, как местные жители.

Шанта начала свой рассказ.

– Давным-давно наши отцы-прародители трудились в холодном мире, где не было ни океана, ни пальм. Это было далеко, далеко отсюда и далеко, далеко от их родной планеты, называвшейся «Земля». Им приходилось работать на жителей Вавилона. Вавилон угнетал многих людей, и в конце концов угнетенные бежали в поисках нового мира, мира, который был бы далеко от всех других и где их не нашли бы.

Разные люди бежали от Вавилона. Среди них были белокожие, как франчи или инглиши, а еще были африканцы, и индийцы, и китайцы. Все вместе они отправились в долгое, долгое путешествие. Кожа беглецов была разного цвета. Год за годом, год за годом они летели, пока не нашли тот славный мир, в котором мы живем, – мир в точности такой же, как острова на их родной Земле. Здесь дули прохладные ветры и светило ласковое солнце.

Отцы-прародители обладали большим могуществом. Они нашли червоточину в небе между мирами, чтобы добраться сюда. А когда они проползли по червоточине, они слетели с неба на землю и начали новую жизнь, свободную от угнетения.

Однако из других червоточин, которые давно уже тут были, появились злые тетолы. Понимаешь, тетолы опасные, мерзкие твари, которые хотят нами править и все захватить себе. Однако другие могущественные существа, лоа, не были злыми и стали помогать нам и направлять борьбу с тетолами.

Первые повстанцы, предки тех стражников, что теперь поддерживали порядок в городе, как было известно Джону, справились бы с ситуацией. Они летали на огромных воздушных кораблях, чтобы уничтожить червоточину и избавить свой мир от дальнейшего нашествия тетолов. Однако им не удалось уничтожить уже проникших на планету тетолов. Тетолы породили ацтеков и сделали их устрашающей расой воинов.

Мысль о повелителях ацтеков, свободно разгуливающих по земле, встревожила Джона. Он вспомнил об их аэростатах, летающих над Брангстаном. Джон вышел на крыльцо и стал смотреть на солнце, садящееся за темными скалами.

Шанта на цыпочках прошла в кухню и зажгла лампу.

– Хорошо провели день?

Джон кивнул и обнял жену за талию.

– Ага. В предвкушении карнавала, который начнется завтра.

Шанта усмехнулась. Последний краешек солнца скрылся за скалами, и тут же из-за дома донесся тихий треск.

– Гром? – предположил Джон. Навес над крыльцом не давал увидеть небо.

Шанта покачала головой.

– Нет. – Она спустилась с крыльца, приподняв юбку над щиколотками. – Что-то другое. Пойдем посмотрим.

Джон следом за ней обогнул дом; оттуда были видны Проклятые горы, высоко вздымающиеся над вершинами деревьев. Звуки стали громче. Ветки качались и трещали. Три чайки с громкими протестами кружили в воздухе. Джон подумал, что, пожалуй, стоило бы взять мачете или одно из ружей, хранящихся в подвале.

– Шанта! – крикнул он. Жена уже достигла границы кустарника, окружающего дом. Она решительно двигалась между кустами гибискуса; ее босые ноги шлепали по грязи. – Проклятие! – Джон устремился следом, чувствуя, как влажная почва забивается между пальцев.

– Джон, вон там – наверху.

Джон прошел на ее голос к большому дереву манго и посмотрел вверх. Между ветвями виднелась серебристая ткань. На верхушках нескольких деревьев висел небольшой дирижабль, нос которого смотрел вниз, в сторону дома. В просвете между ветвями были видны крепящиеся к корзине ремни, из которых пытался выпутаться человек.

– Это ацтек или один из наших? – спросил Джон. Шанта бросила на него уничтожающий взгляд.

– Это не имеет значения.

Устыдившись, Джон снова посмотрел вверх; человек повернулся в своих ремнях так, что оказался к ним лицом. У него были курчавые волосы и черное лицо. Значит, это не ацтекский шпион.

– Эй, – крикнула Шанта, – держись! Мы тебе поможем. Джон переместился влево.

– Ветки на такой высоте тонкие, но я, пожалуй, до него доберусь.

– Я схожу за мачете. Мы сможем срубить… – Она недоговорила: человек застонал и стал теребить что-то у себя на поясе.

– Эй! – одновременно выкрикнули предостережение Джон и Шанта. Пряжка щелкнула и расстегнулась, и человек полетел вниз. Нога его зацепилась за ветку, рывок развернул его, и он упал на землю под манговым деревом, взметнув листья.