Но я не собиралась уступать:

— Пусть они сосредоточатся на мне и не будут соваться в дом твоей матери.

Глаза Джареда потемнели, и на его лице появилось мрачное выражение.

— Значит, мы туда не вернемся. Если это то, чего ты хочешь, мы будем держаться подальше от дома Лиллиан. — Джаред потянулся ко мне, но я отпрянула и покачала головой:

— Они уже знают, кто ты. Им известно, где живет твоя мать. И с Бексом им теперь все ясно. Им не будет покоя, Джаред.

— Ты рассуждаешь о вещах, которых не понимаешь. Это не имеет никакого значения, — сказал он странным тоном.

Я посмотрела на тротуар:

— Не усложняй…

— Еще сложнее? Оригинально, — огрызнулся Джаред. — Нина, как нам теперь жить? Мне больше нельзя говорить с тобой, прикасаться к тебе? Ты хочешь, чтобы я прошел через это снова?

От этого острого вопроса меня вновь уколола совесть. Я боролась, чтобы не дать боли Джареда затмить вину перед Лиллиан.

— Я не знаю, чего хочу. Только это очень тяжело… слишком… Из-за меня убьют твоих родных! Тебя это не тревожит?

Джаред вздохнул:

— Никого из-за тебя не убьют. Трое из четверых в нашей семье — полукровки, Нина. Сегодня вечером двенадцати хорошо натренированным мужчинам не удалось выйти живыми из нашего дома. Ты не должна так поступать!

— Гибриды, — упорствовала я. — Этим ты меня не собьешь. Ты знаешь, что я права. Моим преследователям известно, что они могут добраться до меня только через тебя.

— Значит, мы решим проблему, если не будем убегать от нее. Не могу поверить, что ты говоришь все это! — ярился Джаред. — Ты единственная из всех людей готова была стоять четверть часа под ледяным дождем, потому что не хотела подождать несколько дней, пока я успокою твою маму! Ты чуть не прорезала насквозь ладонь и едва не сломала руку, потому что хотела поговорить со мной! Два дня назад мы решили, где будет наша свадьба, Нина! И теперь ты собираешься отказаться от всего, за что мы боролись?

Я была не в силах возражать, поэтому просто кивала.

Джаред схватил меня за плечи:

— Я тебе не верю.

— Ты говорил, мне нужно пожить нормальной жизнью. — Я замешкалась: мои следующие слова будут подобны удару ножом. — С тобой нормальная жизнь для меня невозможна.

Глаза Джареда стали темно-синими, как ночное небо.

— Не лги мне, Нина. Ты хочешь уйти из страха: боишься, что, если мы останемся вместе, что-нибудь случится с моими родными. Я прошу довериться мне.

Я подняла руку, хотела прикоснуться к его щеке. Мышцы лица Джареда напряглись.

— Что-нибудь обязательно случится. Я не знаю, что еще могу сделать, Джаред. Нам обоим нужно как-то устроить свою жизнь.

— Без тебя мне не жить. Я не хочу жизни без тебя. — Он вымученно сглотнул; на лице застыло страдание.

Я сжала губы, решительно вознамерившись заставить его поверить в ложь.

— А я не хочу так жить — в страхе, с постоянным чувством вины, с оглядкой через плечо. Мы даже не можем быть близки.

Джаред взял мою руку, поцеловал костяшки пальцев и зажмурил глаза:

— Пожалуйста… прошу тебя, не делай этого. Я не могу снова вернуться назад.

Я почти сдалась. Мне хотелось этого, но я цеплялась за чувство вины, которое испытала при прощании с Лиллиан.

— Ты должен уйти. — Я вложила ключ от лофта в ладонь Джареда.

— Нина… — У него прервалось дыхание; он смотрел на свою руку, как будто я дала ему раскаленный уголь.

Я собралась снять с пальца подаренное им кольцо, но Джаред схватил меня за обе руки. Лицо его исказилось, будто он принял самый страшный удар, какой только способен был вынести.

— Не нарушай обещания.

Я опустила руки. Он был прав: обещания надо сдерживать.

Джаред привлек меня к себе за плечи и страстно поцеловал. Я не сопротивлялась, ответила на его поцелуй с той же тоской и тем же страхом. Он сжимал меня так крепко, что стало трудно дышать, но мне было все равно. Я позволяла ему держать меня и целовать, как он хотел. Ведь это был наш последний вечер вместе.

Внезапно Джаред отстранился от меня, всего на несколько дюймов, но рук, вцепившихся в мои плечи, не отнимал.

— Я сделаю то, что должен, Нина. Если ты хочешь уехать, мы уедем. Если тебе нужна близость, я займусь с тобой любовью. Я дам тебе все, что ты хочешь; брошу все, что имею; забуду о своих родных. Мы можем сесть в машину и уехать прямо сейчас… Я даже не оглянусь. Только не проси меня сделать того… Я не могу. Не могу… — Он замолчал.

Я вывернулась из его объятий и открыла дверь. Джаред снова обхватил меня и поцеловал. Почувствовав, что по щекам струятся слезы, я оттолкнула его, но он не отпускал. Пришлось пихнуть его еще и еще раз; наконец Джаред сдался, и я смогла войти в дом.