– Не плачь, Машенька, я скоро вернусь. – Он, как и всегда, сел передо мной на корточки и погладил большим пальцем руки мою щеку, по которой покатилась одинокая слезинка. Она коснулась пальца Сергея и растворилась на его коже.

– Папа тоже так всегда говорит, и возвращается нескоро.

Сергей тихо рассмеялся, опустив на секунду голову, посмотрев на меня из-под длинных ресниц.

– Ты умная девочка, Машенька. Но я обещаю, что больше не буду никуда уезжать так надолго.

Я прикоснулась к его руке своей и закрыла на мгновение глаза.

Когда Сергей услышал свою фамилию, он поднялся на ноги и обнял своего отца, затем мать, которые провожали его вместе со мной.

– Пока, сынок! – Евгений Николаевич обнял сына, а после – Людмила Андреевна. Она тоже плакала и вытирала слезы платочком.

– Пока отец! Мама! – Сергей поцеловал мать в щеку и повернулся ко мне.

– До встречи, Машенька! – Наклонился и так же, как и мать, поцеловал в щеку. А я еле сдерживалась, и чтобы не заплакать навзрыд, сильно прикусила нижнюю губу. У Сергея тоже заблестели слезы в глазах, но он не позволил им пролиться.

Когда смотрела, как он уходит, постепенно удаляется, я вырвала свою руку из руки Людмилы Андреевны и побежала со всех ног к нему.

– Сереженька! – кричала я. Он обернулся и только успел подхватить меня на руки. – Сереженька, я тебя люблю! Я тебя очень люблю! – Тогда я уже не сдерживала себя и горько плакала. Мне было все равно, что все, кто там был, наблюдали эту картину. Многих парней не провожали девушки так, как прощалась я с Сергеем. А ведь я была еще совсем маленькой.

– Я тоже тебя люблю, Машенька! Очень люблю, маленькая!

«Маленькая»… он любил меня так называть, даже, когда я повзрослела.

К нам подбежали родители Сергея и взяли меня из его рук. Я вырывалась и тянулась к нему, не переставая плакать.

И той же ночью, я тоже плакала. И последующей. Я очень сильно за ним скучала… тосковала…

Я писала ему письма каждый день, рассказывая о том, какие у меня успехи в школе, как у меня дела. Он много спрашивал обо мне в письмах, интересовался. Конечно, мои письма не отправляли каждый день, и Сергей не мог отвечать на каждое, но читал абсолютно все.

Уже тогда я была сродни его девушки. Только этого никто не понимал. Никто об этом не задумывался. А я была. С ним. Всегда.

«– Сереженька, привет! Я очень по тебе скучаю…»– так начиналось каждое мое письмо.

«– Машенька, здравствуй, маленькая! Как у тебя дела?..»– А вот так начиналось его письмо. Каждое.

«… – Я сегодня получила пятерку по литературе за стихотворение…»

«… – Ты у меня такая умница!..»

«… – Бабушка купила большой и вкусный торт к моему дню рождения…»

«… – Жаль, что меня не будет рядом в такой день…»

Так прошел мой седьмой день рождения. Праздновала я его с бабушкой и родителями Сергея. Они подарили мне много игрушек и красивые нарядные платья. Папа был в плавании. Но я знала, что он тоже меня поздравляет, любит и скучает, как и я за ним и за Сергеем.

Он написал мне поздравление:

«– Моя милая Машенька! В этот замечательный день я хочу поздравить тебя с Днем Рождения и пожелать оставаться такой же нежной Машенькой; веселой и волевой Машкой; милой и доброй Машей; великолепной и прекрасной Марией. Я люблю тебя…»

Может его письма выглядели, как если бы он писал взрослой девушке, но было в этом что-то такое интимное и в тоже время невинное.

***

– Какая у тебя хорошая девушка! – восхищался Алексей Савельев. Он служил вместе с Сергеем. Они стали хорошими товарищами, можно сказать, друзьями.

– Какая девушка? – Сергей нахмурил брови и внимательно посмотрел на Алексея.

– Которая пишет тебе, а ты ей.

– Она не моя девушка! Ей всего семь лет.

– Ничего себе! – Алексей присвистнул и встал. – Все равно это классно, кода пишет девушка, пусть даже такая маленькая. Моя вон, написала, что ждать больше не может. Встретила другого, сука! – От досады, Алексею хотелось сплюнуть. – А ведь прошло только три месяца. Ждать она не может! Да ну и ладно. Чем такая девушка, лучше одному быть.