Шрифт:
— Пара дней, — повторил Слокум, словно не слышал моих слов. — После этого я буду не в силах помочь тебе.
— Езжай домой, Даррен. Тебя ждет семья.
Он пошел к пикапу, но внезапно остановился.
— Пойми, это очень серьезно.
— О чем ты?
— Твоя жена, моя жена… они были подругами, их дочери играли вместе… и обе они погибли по глупой случайности в течение двух недель. Правда странно?
Глава пятнадцатая
Оказавшись в машине Маркуса и Фионы, Келли заявила, что не завтракала, а поскольку время близилось к ленчу, было бы неплохо заехать куда-нибудь перекусить. Фиона не оставила планов отвезти Келли в торговый центр и купить новое зимнее пальто, так как та выросла из своего прошлогоднего, а Глен, разумеется, этого даже не заметил. После этого они собирались поехать в Дариен; раз ей не удалось убедить Глена, Фиона собиралась устроить экскурсию в пару частных школ, чтобы показать Келли, где она может учиться.
— Мы перекусим в торговом центре, — решила Фиона. Келли сказала, что там хороший ресторанный дворик и она готова потерпеть, пока они доберутся туда. Фиона предпочла бы поесть в ресторане, где официанты принимали заказы и приносили еду, но уступила просьбе девочки, поскольку ей не терпелось расспросить Келли о том, что случилось с матерью ее подруги, а для этого Келли должна чувствовать себя непринужденно.
Когда они уселись втроем — Маркус и Фиона с латте из «Старбакса», а Келли с куском пиццы с пепперони, — Фиона поинтересовалась у внучки о вчерашней вечеринке.
— Я думала развлечься, а все вышло не очень хорошо.
— Почему?
— Я рано вернулась домой. Попросила папу забрать меня.
— Разве тебе там не было весело?
— Поначалу — да, но потом все как-то испортилось.
Фиона немного наклонилась к ней:
— А что случилось?
— Ну, — проговорила Келли, — мама Эмили здорово рассердилась на меня.
— Вот как? — удивилась Фиона. — Почему?
— Я не должна говорить об этом.
— Не понимаю, почему ты не хочешь мне рассказать. Я же твоя бабушка. А с бабушкой ты можешь делиться абсолютно всем.
— Знаю, но… — Келли внимательно посмотрела на пиццу, отковырнула кусок колбасы и положила в рот.
— Что «но»? — осторожно настаивала Фиона.
— Я пообещала никому об этом не говорить, а потом все равно рассказала папе, ведь он мой папа.
— Кому ты обещала?
— Маме Эмили.
— Но ее уже больше нет с нами, — спокойно констатировала Фиона, — поэтому ты можешь нарушить данное ей обещание и поговорить об этом со мной.
— А разве так можно — нарушать обещание, данное мертвым людям? — удивилась Келли.
— Конечно, можно.
Маркус покачал головой и вмешался:
— Фиона, что ты делаешь?
— Прости! — резко бросила она.
— Посмотри, ты расстроила ее. Она сейчас расплачется.
Это было правдой. Глаза Келли стали влажными. Казалось, еще намного, и по ее щекам потекут слезы.
— Знаю, тебе это не очень приятно, милая, — сказала Фиона Келли, — но иногда полезно рассказывать о том, что тебя мучает, это своего рода терапия.
— Что? — не поняла Келли.
— Если ты расскажешь, из-за чего переживаешь, тебе станет лучше.
— Ох, не думаю.
— Что ты пообещала маме Эмили?
— Она не хотела, чтобы я рассказывала кому-нибудь о телефонном разговоре.
— О телефонном разговоре, — эхом повторила Фиона. — О телефонном разговоре… о каком еще разговоре?
— Который я услышала.
Маркус неодобрительно покачал головой, но Фиона не обратила на него никакого внимания.
— Ты подслушала, как она с кем-то беседовала по телефону?
— Не специально, — торопливо сказала Келли. — Я бы никогда не стала поступать так. Подслушивать плохо.
— Но раз ты сделала это не специально, как же так получилось?
— Я просто пряталась, — объяснила Келли, — от Эмили. И мало что разобрала, так как ее мама почти все время говорила шепотом. — Слезы все-таки брызнули из ее глаз и покатились по щекам. — Может, не надо об этом?