Значение торговли для развития культуры Хараппы стало предметом жарких дискуссий исследователей в течение десятилетий. Так, Уилер полагал, что торговля была самой сутью цивилизации Хараппы. Он считал, что такая направленность привносилась в Хараппу из Месопотамии вместе с товарами и была адаптирована к местным условиям небольшой, но влиятельной группой жителей Хараппы, увлеченных чудесными сказаниями Киша и Ура.

Казалось, что теория Уилера была подтверждена результатами его раскопок в Хараппе и Мохенджо-Даро. В Хараппе при раскопках городской стены были найдены ручки от кувшинов и изделия, которые Уилер объявил предметами «параллельной или чужеземной культуры». В Мохенджо-Даро, там, где самые ранние культурные слои были затоплены поднявшимися грунтовыми водами, археолог установил мощные насосы и, пытаясь работать в относительно сухих условиях, проводил раскопки ниже уровня воды на 5 метров. Там под узнаваемыми остатками зрелой Хараппской культуры он нашел кувшины, которые его коллега Л. Алкок охарактеризовал как проявление грубого, мощного и ни на что не похожего начала.

Для Уилера было совершенно непереносимо думать, что эта «в своем роде больная культура или производство» имела что-то общее с прекрасно организованными и блестяще построенными городами цивилизации Хараппы. Он считал, что странные предметы были продуктами деятельности других, менее цивилизованных народов, поглощенных позднее более опытным, искушенным и предприимчивым народом Хараппы. Как выяснилось позднее, он был не прав.

В 1955 году Департамент археологии Пакистана под управлением Фазаля Ахмеда Кхана приступил к раскопкам хараппского города Кот-Диджи, занимающего площадь примерно 2,3 гектара на левом берегу Инда, примерно в 40 километрах от Мохенджо-Даро. Ученые обнаружили 16 четко различимых культурных слоев. В первых трех слоях были найдены предметы и части зданий, явно относящиеся к периоду расцвета Хараппской культуры. В следующих слоях, начиная с четвертого – этот слой соответствует примерно 2590 году до н. э., – археологи стали находить гончарные изделия и другие предметы, очень похожие на те, которые были найдены десять лет назад в так называемых дохараппских слоях в Мохенджо-Даро и Хараппе и названы Уилером предметами «параллельной или чужеземной культуры».

Само по себе это не было удивительно. Гораздо более странным являлось то, что элементы дизайна керамических изделий из Кот-Диджи очень напоминали те, что археологи видели на кувшинах эпохи расцвета Хараппской культуры. Кроме типичных хараппских форм, кувшины из Кот-Диджи были украшены изображениями, которые явно были прототипами образов, часто встречающихся на многих изделиях из Хараппы, например таких, как рогатые божества, стилизованные антилопы, павлины и рыбы.

Более того, раннее поселение само по себе имело много типичных особенностей Хараппы. Город был окружен массивной каменной стеной и имел хорошо спланированную внешнюю жилую часть. Здания были сделаны из хорошо обожженного кирпича и камня, положенных на фундамент из необработанного известняка, каждый дом имел купальню. Среди предметов в хараппском стиле, найденных в комнатах домов, были фигурки богини-матери, терракотовые игрушечные повозки, глиняные браслеты, бронзовые наконечники для стрел и медные украшения.

Примерно в это же время археологи обнаружили похожие на Кот-Диджи поселения в Амри, Калибангане и Рехмандхери, а также в долинах рек бассейна Инда. Количество этих городов раннего периода Хараппской цивилизации оказалось почти равным количеству городов периода расцвета Хараппы. Благодаря этим находкам появилась новая теория, объяснявшая взрывной характер распространения культуры Инда примерно в 2500 году до н. э.: расцвет Хараппской культуры не был спровоцирован контактами с Месопотамией, а стал высшей точкой процесса, начавшегося в долине Инда гораздо раньше.

Естественно, что вскоре перед археологами встала проблема определения возраста этой цивилизации. Для начала У. Файрсервис и Б. де Карди из Археологического института Лондонского университета независимо друг от друга провели серию раскопок курганов в долине Инда и в Белуджистане – области бесплодных гор, не защищенных от ветра плато и засушливых речных бассейнов на западе Индостана. Результаты этих раскопок озадачивали. Даже наиболее сложные и точные радиоуглеродные методы датировки не смогли установить возраст поселений, возникших до 4000 года до н. э. Большинство же городов было отнесено к периоду от 3000 до 2500 годов до н. э. Историкам пришлось вернуться к модели западного проникновения. Они пришли к заключению, что самые первые предшественники народа Хараппы пришли на эти земли из Ирана и Южной и Центральной Азии где-то в конце V тысячелетия до н. э. Эти люди поселились вначале в Афганистане, а потом в Белуджистане. Позднее они стали медленно мигрировать на север и восток в плодородные долины Инда. На первый взгляд, эта теория прекрасно все объясняла. Однако от нее, как и от более ранних гипотез, в дальнейшем пришлось отказаться.

В 1973 году археологи французской Археологической миссии в Пакистане и Департамента археологии Пакистана начали исследования в районе Мехргарха, на равнине Качхи в Белуджистане, в 200 километрах к северу от долины Инда. После раскопок небольшого холма со следами поселения, датируемого IV тысячелетием до н. э., было решено четко определить фронт работ. В результате раскопок под руководством Ж.-Ф. Жаррижа в декабре 1974 года было обнаружено, что довольно большая территория вокруг холма площадью примерно 202 гектара содержит в себе следы многочисленных поселений. Очевидно, не во всех поселениях люди жили одновременно. По всей видимости, в течение тысячелетий жители Мехргарха постепенно двигались на юг, спокойно оставляя свои старые города для того, чтобы основать новые. Жарриж датировал самое раннее поселение примерно 7000 г. до н. э., а самое позднее – примерно 2500 г. до н. э. – периодом расцвета Хараппской цивилизации.

С точки зрения ученых, наиболее интересное для раскопок место находится чуть более в километре на север от холма, который первым привлек внимание археологов. В начале прошлого века река Болан повернула свое русло, обнажив срез культурных наслоений. Древесный уголь, взятый в самых ранних культурных слоях, помог определить их возраст – VI тысячелетие до н. э. Так как под этим слоем было еще более 9 метров культурных слоев, Жарриж предположил, что первые поселения здесь возникли примерно в 7000 году до н. э., за 3000 лет до появления других известных городов в долине Инда. Так, стало ясно, что холмы Мехргарха имеют долгую и увлекательную историю. В кирпичном мусоре, обнаруженном в древнейшей части раскопок, были найдены многочисленные отпечатки зерен ячменя и пшеницы разных видов. Таким образом, Мехргарх можно было рассматривать как один из первых мировых центров зерновой цивилизации.

На заре существования Мехргарха его жители питались зернами и мясом животных, на которых они охотились в близлежащей долине Качи. Зооархеолог Р. Медоу из Гарвардского университета обнаружил в ранних слоях поселения кости 12 видов крупной дичи, включая болотного оленя, черного козла, водного буйвола, диких козы и свиньи. В слоях, относящихся примерно к 6000 г. до н. э., появились кости уже совсем других животных – домашних овец, коз и крупного рогатого скота. Это говорит о почти полном переходе обитателей Мехргарха от охоты к скотоводству. К 5500 году до н. э. разведение крупного рогатого скота становится основным занятием народа Мехргарха, так же как позднее и хараппцев.