Не позже четвертого года царствования фараону-мальчику пришось изменить свое солнцепоклонническое имя Тутанхатон – «Подобающее (в отношении) жизни (есть) Солнце» на Тутанхамон – «Подобающий (в отношении) жизни (есть) Амон». Возвращение к старому богу, покровителю «мировой» державы и его города, выраженное в новом имени, было оттенено еще сильнее принятым вскоре царем сопроводительным наименованием «Властитель Аны Верхнего Египта», то есть старой столицы Фив. Вместе с царем свое имя изменила и царица. Вместо Анхесенпаатон («Живет она для Солнца») она стала называться Анхесенамон («Живет она для Амона»). Одно из второстепенных имен фараона провозглашало его «удовлетворяющим богов», и им же был назван крупный эфиопский город. И действительно, при новом правителе стали изготовлять золотые идолы и храмовые ладьи, восстанавливать и одаривать храмы, наделять их рабами и рабынями, обеспечивать постоянными жертвоприношениями. Даже из дворца в храмы были переданы рабы, рабыни, певцы и танцовщицы.

«Умиротворенный» Египет оказался в состоянии добиться кое-каких успехов в Сирии-Палестине. Вероятно, в присутствии самого Тутанхамона великий военачальник Хоремхеб, будущий фараон, одержал там победу, в связи с чем в Карнаке изобразили прибытие царского судна с сирийцем в клетке. Возможно, в это же царствование велись успешные военные действия в Эфиопии. Во всяком случае от имени Тутанхамона утверждали, что он обогащал храмы из своей военной добычи. Наместник Эфиопии Аменхотеп, сокращенно Хай, изобразил у себя в гробнице, как он передает царю богатую дань из Сирии – Палестины и Эфиопии.

Двор, тем не менее, не вернулся в гнездо самой могучей в прошлом знати – в старую столицу, город Фивы. Царь не стал ее пленником. Двор сохранил за собой свободу действий, обосновавшись в Мемфисе. При отъезде из солнцепоклоннической столицы вельможи надеялись, что вернутся обратно, и старательно заделывали входы в покидаемые дома. Возможно, Мемфис поддерживал какое-то время Аменхотепа IV против Фив. По крайней мере, при солнцепоклонническом дворе пребывали сановники, достоверно или вероятно происходящие из Мемфиса. При Тутанхамоне могущественный временщик и военачальник Хоремхеб воздвиг в Мемфисе свою первую, еще не царскую гробницу. Даже в дни окончательного восстановления старых традиций Тутанхамон находился не в Фивах, а в Мемфисе. В его торжественном повествовании подробно говорится об изготовлении идолов только двух богов – бога южной столицы Амона и бога Мемфиса Птаха. Относительно прочих богов фараон ограничился кратким заявлением общего порядка. Конечно, Тутанхамон наезжал в свою южную столицу, Фивы, известно, что он участвовал там в главном городском празднестве Амона. Однако местом пребывания двора и правящих кругов стал, по всей видимости, Мемфис.

Нам ничего не известно о том, служил ли сам царь после перемены своего имени Солнцу Эхнатона. Изображение многорукого лучистого Солнца и имя Эхнатона сохранялись нетронутыми на предметах дворцового обихода. В надписях Тутанхамон величался иногда «сыном Атона», то есть зримого Солнца; подобное наименование явно отдавало солнцепоклонничеством Эхнатона, так как в другие царствования не было употребительным. Когда же Тутанхамон скончался, на голову ему надели царский головной убор, украшенный прописями, полными имен Солнца Эхнатона, заключенных в царские кольца.

Тутанхамон умер совсем молодым, приблизительно восемнадцати лет от роду (позднейший известный достоверно год царствования – десятый, но, возможно, упоминается и четырнадцатый). Ко времени, непосредственно следующему за его кончиной, большинство ученых приурочивает странное и чреватое последствиями событие, о котором молчат египетские источники, но повествует клинописная летопись царства Хатти. Не желая взять себе в мужья кого-либо из подданных, вдова фараона Небхепрура(су) предложила свою руку вражескому царевичу, сыну царя Хатти. Последний отнесся к предложению недоверчиво и послал доверенное лицо в Египет проверить все на месте. Когда сделанное царицей предложение подтвердилось, царевич отбыл к невесте, но египетские вельможи умертвили его. Мстя за сына, царь Хатти двинул войска на египтян. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не мор, передавшийся от египетских пленных воинам Хатти и вынудивший Суппилулиумаса прекратить военные действия.

Преемник Тутанхамона, Эйе, был в дни Эхнатона одним из виднейших вельмож солнцепоклоннического двора. Эйе был женат на Тэйе, кормилице царицы Нефертити, и в силу «молочного» родства с царским домом носил звание «отца бога», нареченного отца фараона. Оба, Эйе и Тэйе, были осыпаны царскими милостями, их называли в народе «людьми (наградного) золота». Уже в то время Эйе занимал разные высокие должности: был «носителем веера по правую руку царя», «распорядителем всех копей владыки обеих земель», «исправным писцом царя, возлюбленным им». О том, что было с Эйе в последние годы царствования Эхнатона, ничего не известно, равным образом как и в правление Семнехкара. Но при Тутанхамоне он появляется вновь, теперь уже, по-видимому, в высочайшей должности верховного сановника (так называемого везира). Вероятно, он уже тогда фактически правил страной вместо своего юного подопечного. Эйе с гордостью продолжал носить звание «отца бога» и когда стал царем, то ввел его в состав своего личного фараоновского имени – очевидно, для обоснования права на царский венец. Тэйе, жена Эйе, бывшая кормилица Нефертити, доставившая ему это «право» в силу «молочного» родства с пресекшейся династией, стала теперь царицей. О царствовании Эйе мало что известно. По-видимому, оно было прямым продолжением предыдущего. Местом пребывания двора, судя по имеющимся скудным данным, оставался Мемфис. Позднейший известный год царствования Эйе – четвертый.

Не вполне ясно, чем Тутанхамон и Эйе навлекли на себя немилость сторонников старых порядков. Были ли тому виной первоначальная причастность к делу Эхнатона, уважение к его памяти и почитание Солнца или просто родство с отверженным преобразователем, догадаться сейчас невозможно. Но только ни Тутанхамон, ни Эйе, не говоря уже об Эхнатоне и Семнехкаре, не считались впоследствии законными фараонами. Оба «ревнителя» старых традиций разделили участь «мятежника» и «супостата из Ахетатона», как величали Аменхотепа IV последующие поколения, и его нерешительного, половинчатого преемника. Годы правления «незаконных» царей, исключая Эхнатона и Семнехкара, были, по всей видимости, прибавлены к годам царствования их «законного» преемника – фараона Хоремхеба. Позднейший достоверно известный год царствования Хоремхеба – восьмой. Возможно, Хоремхеб, главный военачальник и временщик при Тутанхамоне, приписывал себе мероприятия того времени. Во всяком случае, воцарившись, он вставлял свое имя вместо имени Тутанхамона на памятниках юного фараона, тогда как имя Эйе почти всегда просто истребляли без замены именем преемника.

Для последующих поколений Хоремхеб стал первым законным царем после Аменхотепа III. Новый фараон происходил из Алебастронополя, незначительного городка в средней части Египта. Своему местному богу Хору, «владыке Хутнисут», в честь которого он сам был назван (Хоремхеб значит «Хор в празднестве»), фараон приписывал свое возвышение.

Уже при Тутанхамоне Хоремхеб был первым лицом в государстве после царя и Эйе. Главный военачальник и главный домоправитель (управляющий царским хозяйством), он носил и звание «повелителя» (дословно «того, кто при подданных»), свойственное престолонаследникам и могущественнейшим временщикам. Он водил войска в походы, вел учет воинов, был начальником над военачальниками и считал себя избранным царем из всего Египта, чтобы печься об «обоих берегах» (то есть обо всей стране). Видимо, только «родство» с царским домом давало престарелому Эйе некоторое преимущество перед своим более молодым соперником.