— Нет, пока еще не может, — сказала Кейси и поспешила успокоить Ларами, — но очень скоро сможет, как только научится управляться с костылями.

— Жаль, черт побери, что с ним случилось такое. И жаль, что погиб Кейс. — Ларами уставился на свои руки. — Нам всем очень жаль твоего отца, Кейси. Когда это случилось, нам с ребятами… ну, в общем, было сильно не по себе.

— Спасибо. — Резко поднявшись из-за стола, Кейси отошла к плите снять с огня кофейник.

— Кинг тоже был сам не свой, словно его подменили, — тихо продолжал Ларами. — Это был единственный раз, когда я видел, чтобы он вышел из себя. Сначала он до полусмерти напугал этого репортеришку Биллингса. Тот наделал в штаны, хотя Кинг его даже пальцем не тронул. А когда мы прилетели на буровую, он прямо с ходу с голыми руками полез смотреть, в чем дело.

Кейси потрясла мысль, что Дейр так сильно переживал смерть ее отца. Теперь она знала происхождение новых шрамов на его руках. Эти раны благополучно зажили, но она сомневалась, что когда-нибудь исцелятся его душевные раны.

— После этого он словно с цепи сорвался, — рассказывал Ларами, пока Кейси молча наполняла его кружку кофе. — Он поклялся, что потушит этот пожар, даже если это будет стоить ему жизни, что почти и случилось, как ты знаешь.

Кейси упала на стул, ноги ее больше не держали.

— Нет, я ничего про это не знаю.

— Когда все наконец закончилось, он ходил как пришибленный. Я старался ни на минуту не оставлять его одного, но скоро понял, что он не собирается сделать какую-нибудь глупость. Теперь он стал совершенно другим. Тушение скважин перестало быть для него забавой, и я уверен, что все последние годы ему очень хотелось бросить все к черту, вернуться домой и управлять своим ранчо.

Возможно, она ошибалась, подумала Кейси, переваривая слова Ларами. Возможно, Дейр и не похож на ее отца, как она всегда считала, и его вовсе не тянуло от одного взбесившегося нефтяного источника к другому, но что тогда заставляло его продолжать эту гонку?

— Тогда почему он не бросил эту работу?

— Потому, что ему нужды деньги, чтобы расплатиться с… — Ларами захлопнул рот и надвинул шляпу на глаза.

Кейси, нахмурившись, посмотрела на него. Что-то здесь было не так. Она почувствовала это чуть раньше, на семейном сборище в честь крестин маленького Дэйви, но не стала заострять на этом внимание, испугавшись того, что ей может открыться.

— Для чего Дейру нужны деньги? — спросила она в конце концов.

— Я… я… — На поясе Ларами запищал пейджер, и он сорвался со стула, заторопившись к телефону.

Глубоко задумавшись, Кейси едва прислушивалась к ответам Ларами, подсознательно догадываясь, что его вызывают на очередной пожар. И точно, через мгновение он подтвердил это, повесив трубку и сразу же направившись к двери.

— Сильный пожар на месторождении в Нью-Мексико. Передай Кингу, чтобы он поскорее выздоравливал. Мы без него как без рук.

Глядя на его удалявшуюся спину, Кейси приняла решение. Она долгое время практически ничего не знала о компании отца, за исключением факта ее существования, но теперь настала пора познакомиться с ней поближе — «узнать правду», говоря словами Барона, и лучшего момента, чем сейчас, пока там царит неразбериха, для этого не найти.

«Где же Кейси?» — недоумевал Дейр, разочарованный, что она не вышла встретить его к конюшне, когда он вернулся. Твердо опираясь на самодельные костыли, он поскакал по дорожке к дому. Ему, словно ребенку новой игрушкой, не терпелось похвастаться перед Кейси, как хорошо у него получается ходить. Конечно, это нельзя было назвать красивой походкой, но это только начало. И, если все пойдет хорошо, он скоро сможет подвести Кейси к алтарю.

Помогая сегодня утром отцу делать заборчик для розария Мадре, он наконец понял, почему не мог справиться с больничными костылями: он боялся, что они не выдержат его веса. Это недоверие являлось результатом давней привычки полагаться только на свое оборудование и приспособления, которые он часто делал своими руками или, по крайней мере, проверял и перепроверял до последнего винтика, пока не понимал досконально, как оно поведет себя в той или иной ситуации. Его осторожность не раз спасала жизнь ему и его людям, и теперь ее было трудно перебороть.

Отыскав за сараем старый орех, Дейр спилил пару крепких веток и выстрогал себе надежные костыли, в которых был уверен, что они не сломаются под ним. Костыли получились грубоватыми, но крайне эффективными. Когда он вошел на них в розарий, Барон едва не лишился своей легендарной невозмутимости. Мадре заплакала, но у нее вообще было слезное настроение, так как Барон взялся обнести розарий заборчиком, о каком она мечтала годами.

Сегодня все одно к одному складывалось как нельзя лучше, и Дейру не терпелось поделиться своей радостью с Кейси. «Куда она подевалась?» — снова поразился он, войдя в дом и обнаружив его пустым.