Про Марселя Пикара известны две истории. Однажды приходит к нему человек, и тут же у Пикара возникает ужасное видение: перевернутый корабль и шесть тел на поверхности воды. Он спрашивает у клиента: «Не собираетесь ли вы отправиться в плавание?» — «Да». — «Вшестером?» — «Да, а почему такой вопрос?» Марсель Пикар рассказывает об увиденной картинке. «Что же мне делать?» — спрашивает клиент. «На вашем месте я бы не поехал. Но, возможно, картинка была символической». Человек ушел. Какое-то время спустя приходит дама. «Вы вдова такого-то?» — спрашивает ясновидящий. «Да». — «Ваш муж утонул?» — «Да». — «Значит, он все-таки поехал на корабле?» — «Вовсе нет, — говорит вдова, — когда он мне рассказал о визите к вам, я запретила ему ехать. А друзья поехали. Их было пять. Корабль перевернулся, все пятеро погибли. А мой муж умер в этот же момент в собственной ванной».

Другая история о незамужней пятидесятилетней женщине, которой Пикар сказал, что она кого-то встретит и будет с ним жить вместе. «Это невозможно, — ответила женщина, — я вообще не выхожу из дома». Через некоторое время у нее взрывается телевизор. Сосед приходит на помощь, дело кончается женитьбой.

Сейчас Марселю Пикару немного за сорок. И если Ягель Дидье стала профессиональной ясновидящей, оставив карьеру преуспевающей модельерши после посещения гадалки, то Пикар пришел к этому еще более романтическим образом.

В восемнадцать лет провинциальным юношей, мечтавшем о театре, он приехал в Париж, где с ним стали происходить странные вещи: Пикар видел свечения разного вида вокруг людей. Об ауре Пикар ничего не знал и потому пошел к окулисту. Тот прописал ему капли, но стало не только не легче, но наоборот: Пикар слышит голос, оборачивается — а никого нет. Ложился спать — его как будто кто-то трогал за плечо. Он стал спать со светом, его мучили галлюцинации. Пикар начал вести «Дневник шизофреника», читать литературу по психоанализу — ничего не помогало. И тогда он понял, что тяжело, если не смертельно болен.

В книге «Тайный язык Таро» Пикар рассказывает свою невероятную историю. Накануне назначенного визита к психиатру он заходит в кафе, а когда собирается расплатиться, официант говорит: «Доктор за вас уже заплатил». Тут он видит человека, который как будто знал о нем все и попросил его не ходить к психиатру, а встретиться с ним на следующий день. Пикар выбрался из кафе, как воришка, и подумал о том, что болезнь его достигла критической точки. Но назавтра почему-то предпочел пойти не к психиатру, а в бар, где незнакомец назначил ему встречу. Тот объяснил Марселю Пикару, что его видения — вовсе не галлюцинации, и в течение девяти месяцев обучал его гаданию по картам Таро, после чего исчез, не оставив адреса.

Надо сказать, что «Гид», давая Пикару высшую оценку — три звездочки, вовсе не дает таковой Ягель, о которой журналисты пишут уже лет пятнадцать, что она «звезда ясновидения и ясновидящая звезд». Автор «Гида» дает ей оценку «знак вопроса», объясняя это тем, что та ничего не увидела ни для нее, автора, ни для женщины, которую она направила к Ягель и которой предсказание было сделано полгода спустя, поскольку записаться можно только за полгода. Впрочем, автор отмечает ее честность: она не взяла денег, поскольку консультация не получилась. А стоит ясновидение недешево.

Цены низкие только на салонах, единый входной тариф 200 франков за одну консультацию у любого из присутствующих гадателей.

Но звезд там, конечно, не бывает. «Рядовые» астрологи и ясновидящие берут 500 франков, что ни в коей мере не свидетельствует о качестве: среди них есть и шарлатаны, и «настоящие», не желающие открывать официальный кабинет. Впрочем, как известно, научиться играть на скрипке может каждый, а Паганини становятся не все. На сегодняшний день прежде уникальный или считавшийся таковым дар демократизировался. Натренироваться «на профессионала» могут многие, а проколы случаются и с самыми известными гадателями.

Итак, цены в Париже (в провинции они значительно скромнее): Ягель Дидье берет 1500 франков за часовую консультацию, Марсель Пикар — 900, Аксель Ле Мей — 1200.

Аксель Ле Мей, в отличие от статусной звезды Ягель, звезда народная. «Гид» дал ему высшую оценку только потому, что множество людей считает его самым гениальным ясновидящим.

Одна французская журналистка позвонила Акселю Ле Мею, чтобы договориться об интервью на местном радио, где она работала десятой спицей в колеснице. Он же прямо по телефону, без ее просьбы, сказал ей то, что тогда казалось непредставимым: и про серьезные осложнения со здоровьем, и про то, что она станет журналисткой в «Фигаро».

У Акселя Ле Мея ясновидение в крови, дедушка занимался магией, бабушка — спиритизмом в старом доме XIII века, отец — хиромантией, так что его профессия была предопределена с рождения. Не исключено, что проблемы, появившиеся у автора «Гида» с Ле Меем и Дидье, возникли оттого, что некоторые ясновидящие теряются, когда их приходят тестировать, или — как они выражаются — не могут «подключиться». Это случается, впрочем, и с другими профессиями: когда, скажем, поэта просят написать стихи на заказ.