В Евангелии Иоанна уже Креститель называет Иисуса Сыном Божьим. И Нафанаил восклицает, пораженный Его пророчеством: «Равви, Ты Сын Божий!» И сам Христос часто повторяет ученикам, что Отец послал Его в мир, чтобы искупить грехи всех людей и даровать человечеству вечную жизнь. Поэтому Иоанн очень избирательно повествует о чудесах Учителя, Его чудеса должны были ярко подтверждать Божественность Христа.

Недаром Иоанн в отличие от синоптиков не упоминает о рождении и детстве Иисуса. В его Евангелии Христос является вдруг, словно с небес, и провозглашает, что послан Своим Отцом. Так и должно являться Божество, а не из маленького городка Назарета. Порой создается впечатление, что Иоанн умышленно забывает очевидные факты и хочет, чтобы читатели тоже забыли, что Сын Божий воплотился в образе бренного человека, сына плотника. Поэтому в его повествовании (специалисты не поленились подсчитать) более ста двадцати раз звучит: «Вот Агнец Божий», «Ты Сын Божий», «Я хлеб жизни», «Я свет миру», «Я есмь пастырь добрый», «Я дверь овцам».

...Третье событие, свидетелями которого стали только Петр и братья Заведеевы, — моление о чаше в Гефсиманском саду. По Матфею, за два дня до Пасхи Иисус снова напомнил ученикам, что скоро Он будет распят. Явилось и знамение тому. Когда Спаситель с учениками находился в Вифании в доме Симона прокаженного, «приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом миро драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову».

Ученики даже пороптали, что миро можно было продать за большую цену и раздать нищим. Особенно негодовал Иуда Искариот, который носил с собой денежный ящик и распоряжался общими деньгами. Но Иисус сказал им:

— Нищих всегда имеете с собой, а Меня не всегда имеете. Возливше миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению.

Спаситель знал, что все идет, как писано о Нем, знал, что в эту ночь стражники придут за Ним вместе с Иудой. Он удалился с тремя самыми близкими Ему апостолами в Гефсиманский сад и тут признался им:

— Душа Моя скорбит смертельно, побудьте здесь и бодрствуйте со Мной.

Он отошел немного, пал на лице Свое, молился и говорил: «Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия, впрочем, не так Я хочу, но как Ты» (Мф., XXVI).

Вернувшись, Иисус нашел учеников спящими и мягко упрекнул их за то, что даже часа не смогли бодрствовать с Ним. Почему Он так настойчиво призывал их к молитве? Потому что молитва помогла бы им избежать искушения, а искушение приближалось — Иуда со стражниками уже искали Иисуса в саду.

И снова отошел Спаситель в сторону, пал на землю и молился о том, чтобы миновала Его чаша сия, если возможно. И так до трех раз. А ученики в это время спали! Словно неведомая сила смежила их веки.

«Гефсиманским борением» называют этот драматический эпизод из земной жизни Спасителя. Понятно, почему Иоанн никогда бы не включил его в свое Евангелие. Его Христос не мог скорбеть и тосковать. Он не боялся смерти, как все люди. Твердо и мужественно Он принес себя в жертву, чтобы спасти погрязшее в грехах человечество.

Сергий Булгаков, автор толкования Евангелия Иоанна, объясняет иначе отсутствие этих трех событий, или «чудес», в четвертом Евангелии. Как известно, оно было написано позже первых трех, примерно в конце первого тысячелетия или в самом начале второго. Значит, Иоанн был знаком с ним. Поэтому его повествование написано так, что не повторяет синоптиков. Они «как бы уже предполагаются известными и само собой разумеющимися». Евангелие Иоанна их дополняет и дает шесть новых чудес, неизвестных синоптикам.

Кроме того, Сергий Булгаков не отрицает избирательность Иоанна в рассказе о чудесах: «Общее отличие от синоптиков в том, что четвертое Евангелие преимущественно отражает божественную сторону происходящего в Богочеловеке в сравнении с синоптиками, сосредоточенных на человечестве Христове. Этим определяется и выбор частностей» («Богословие Евангелия Иоанна Богослова»).

И самое потрясающее чудо в четвертом Евангелии, чудо из чудес — это воскресение Лазаря. Лазарь со своими сестрами Марфой и Марией жил в Вифании, небольшом селении недалеко от Иерусалима. Иисус очень любил эту семью и, будучи в Иудее, всегда навещал Лазаря и сестер.

И вот когда Он с учениками проповедовал в Галилее, Марфа и Мария прислали Ему весть из Иудеи, что брат их болен и просит Иисуса прийти навестить его. Ученики же очень боялись идти в Иудею и настойчиво отговаривали Учителя, потому что иудеи давно искали строптивого галилеянина, объявившего себя богом, чтобы его убить.

Но Учитель собрался в дорогу и сказал при этом странные слова:

— Это болезнь не ко смерти, но ко славе Божией.

Прошел день, другой, Иисус почему-то не торопился, а когда они уже были в дороге, Он сообщил ученикам, что Лазарь уснул, а Он идет разбудить Своего друга. Тогда ученики не поняли, что Наставник говорит о смерти Лазаря.

И придя, нашли они, что Лазарь уже четвертый день в гробу. В доме его собрались родные оплакивать покойника и утешать его сестер. Марфа сказала Иисусу:

— Господи, если бы Ты был здесь, не умер бы брат мой.

— Воскреснет брат твой! — обещал ей Христос.

Но Марфа не поняла Его, думая, что он имеет в виду общее воскресение в последний день. И Мария, услышав, что пришел Иисус, встретила Его в слезах. Гости и родственники сестер при виде целителя из Галилеи зашептались между собой: «Не мог ли Сей, совершивший столько чудес, исцеливший стольких больных, сделать так, чтобы и Лазарь не умер? Наверное, мог бы, но опоздал».