В России император будет посещать радения ясновидящей Е. Ф. Татариновой, которые, кстати говоря, проводились в Михайловском замке. Знаменитая тогда пророчица, возглавлявшая секту хлыстов, своими откровениями приводила царя «в сокрушение, и слезы лились по лицу его».

Словом, религиозное рвение Александра I, с годами развившееся, было, несомненно, следствием убийства отца и его участия в этом злодеянии. Проще говоря, он стремился искупить вину и замолить грех. Недаром он скажет: «Я должен страдать, ибо ничто не может смягчить моих душевных мук». Он не сказал «угрызений совести», а так было бы точнее.

В дни таких душевных мук ему однажды повстречалась примечательная женщина — баронесса из Риги. Звали ее Юлия Крюденер, она считалась русской (была внучкой фельдмаршала Миниха, дочерью сенатора и женой посла. — Р. Б.), но русский язык абсолютно не знала. Ее нельзя было назвать красавицей, но она отличалась редкой выразительностью и грацией. Муж ее, дважды вдовец, был на двадцать лет старше, это, можно сказать, оправдывало ее многочисленные романы. Один из них оставил заметный след в ее сердце.

Случилось это в Копенгагене, куда муж Юлии вскоре после их свадьбы был назначен русским посланником. Жизнь баронессы проходила в светских развлечениях, балах и домашних спектаклях. Она увлекалась чтением модных сентиментальных романов, особенно Бернардена де Сен-Пьера. Тут как на грех в нее страстно влюбился молодой секретарь посольства Александр Стахеев. Она ничего не подозревала. Ей он так и не открылся, а рассказал о своем чувстве в письме к ее мужу. Тот не нашел ничего лучше, как показать письмо Стахеева жене.

Юлия нисколько не удивилась. Она уже знала, что способна своим кокетством внушать мужчинам пылкие чувства. Случай со Стахеевым лишь еще больше вскружил ей голову. Она поняла/ что сгорает от желания любить и быть любимой. Увы, Стахеев не вызывал в ней ответной симпатии. Скоро он вообще покинул посольство, исчез. Но огненное дыхание его страсти уже коснулось ее сердца.

Эту любовную историю Юлия Крюденер опишет в романе «Валерия», где Стахеева выведет под именем Гюстава. Это будет ее первая книга, написанная отчасти в подражание гётевскому «Вертеру». Позже она получит положительную оценку А. Пушкина: «Задушевный, изящный и прекрасно написанный роман».

Затем последовали новые сочинения, романы и пьесы в сентиментальном стиле. Успех некоторых из них вскружил ей голову, распалил светское тщеславие. Юлии захотелось большего — играть заметную роль в обществе, в политических кругах. Она жаждала публичного успеха, поклонения толпы. Достичь этого, полагала она, можно только в Париже.

И Юлия отправляется в Париж. Здесь сходится с такими выдающимися людьми, как госпожа де Сталь, Шатобриан, Делиль, Бернарден де Сен-Пьер, Мишо. У нее завязался роман с молодым офицером графом де Фрежвилем.

Но тут грянула революция. Ей и графу как аристократам грозила гильотина. Тем паче, что она была знакома с русской госпожой Корф, способствовавшей бегству короля Людовика XVI. Юлия тоже предпочла тайно бежать. Граф де Фрежвиль, переодетый кучером, вывез ее из Парижа. Она уехала к родным в Ригу, граф остался в Берлине. Разлука с ним причиняла ей много горя, она скучала и стала искать утешения в религиозных размышлениях, в уединении и чувствительных мечтаниях.

Вот тогда-то и стала проявляться в ней преувеличенная сентиментальность и мечтательная экзальтация. В этот момент она заметила, что время начало оказывать свое действие на ее красоту. У нее все еще были любовники, но мысль остаться без поклонников угнетала ее все больше. Надо привлечь к себе внимание, организовать поклонение, если хочется популярности.

И Юлия действительно публикует в прессе некоторые материалы о себе. Добивается того, что ей посвящают стихотворные, восхваляющие ее послания поэты Делиль, Дюси. Она рассчитывает на старых знакомых — Шатобриана, Сен-Пьера, которые будут хвалить ее роман.

Что это было — шарлатанство, мошенничество? Сегодня мы бы сказали, что она занималась организацией рекламы на саму себя. Чего, например, стоил такой рекламный трюк. Она отправилась по модным магазинам и всюду спрашивала дамские шляпки, шарфы, ленты a la Валерия, которых не существовало и в помине. Но Юлия требовала их с такой настойчивостью, что приказчики и модистки наконец предлагали элегантной иностранке что-нибудь, уверяя, что это и есть то, что она желает. Если же ей отказывали, она упрекала в незнании популярного романа и в отсутствии последних модных вещей. И как ни удивительно, в магазинах появлялись шляпки a la Валерия, а в книжных лавках чаще спрашивали этот роман.

Но тут с Юлией Крюденер внезапно произошла поразительная метаморфоза. Светская львица обращается к Богу, становится религиозной фанатичкой. И с той же страстью, с какой когда-то отдавалась своим любовникам, теперь она служит Спасителю. Вся прежняя жизнь показалась ей заблуждением и безрассудством. Теперь все ее помыслы, скажет она, «направлены к тому, чтобы служить и принести себя в жертву Ему, даровавшему мне желание дышать одной с ним любовью ко всем моим ближним и указавшему мне в будущем одно лишь сияние блаженства». И дальше Юлия восклицает: «О, если бы люди только знали, какое счастье дает религия, как бы они тогда остерегались всех других забот, кроме заботы о собственной душе!» Она избирает путь религиозного совершенствования, сама наставляет на путь истинный других.