Партия «Баас» впервые пришла к власти в Ираке в феврале 1963 года, но в конце года ее ожидало поражение. В 1968 году появилось новое, более сильное движение «Баас» под началом Саддама Хусейна. Майада считала правление этой партии вечным кошмаром и первопричиной многих иракских бед.

Первая ночь в тюрьме показалась ей самой длинной ночью в ее жизни. Она лежала, широко раскрыв глаза, думала о семье, о Фей и Али, и раскаивалась в том, что не уехала из страны, хотя мать предупреждала, что Ирак ждет бесславный конец, Майада вспоминала историю Ирака под правлением Саддама и поняла, что пока харизматичность Хусейна убаюкивала тревоги иракцев, он строил четыре черные двери, за которыми скрывались его злодейства.

В 1980-м Саддам уже год находился на посту президента Ирака. Многие иракцы по-прежнему верили в его величие, но на самом деле он готовил войны, обратившие Ирак в руины.

Это случилось в тихий сентябрьский день. В Багдаде занималось прохладное утро. Майада и ее муж Салам завтракали в доме ее матери. Она наблюдала за мужем. Он торопливо ел, и Майада раздумывала о том, как он будет выглядеть в старости. Она надеялась, что ее в это время не будет рядом и она не увидит, как поседеют его черные волосы, а тело растолстеет от яиц, тостов, молока и сахара, которые он так жадно поглощал.

Во время медового месяца Майада поняла, что совершила ошибку, когда вышла за него замуж. Теперь она часто представляла, что разводится с ним. Но женщины на Ближнем Востоке очень осторожно относятся к этой теме. Ей пришлось смириться с тем, что она станет одной из миллионов женщин, которые, не жалуясь, живут в браке, лишенном любви.

У Майады были и другие причины для беспокойства. Недавно Салама призвали на обязательную военную службу, и теперь он нервно одергивал не очень ладно сидящую военную форму, оттягивал рукава и ластовицу брюк. Форму стирали всего один раз, и она ему жала. Он был одет как военный, но Майада не могла представить, что этот человек, живущий с ней в одном доме, способен на жестокость. Когда она раздумывала об этом, дом матери сотряс громкий свистящий звук; послышалось дребезжание. Тарелки зазвенели, засверкали огни, и три вьюрка с ярким оперением, принадлежащие матери, стали беспокойно метаться по клетке. Страх обрушился на нее.

— Салам, это израильские самолеты?

На его лице застыло изумление, он вспотел и сказал непривычно визгливым голосом:

— Нет. Нет. Не может быть.

Майада ждала, когда противно загудят сирены, и ее сердце учащенно забилось. Вокруг было тихо. Салам быстро прошел к радио и включил его, но передавали обычные новости. Майада работала в багдадской газете «Аль-Джумхурия», и она решила позвонить в офис. Она протянула руку к трубке, но телефон неожиданно зазвонил. Она вздрогнула. Майада подняла трубку и услышала голос доктора Фадиля аль-Баррака, с которым недавно познакомилась ее семья. Доктор Фадиль возглавлял тайную полицию. Странно, что такой мягкий человек, как доктор Фадиль, занимал пост, обязывавший его заботиться о безопасности страны. Но вскоре после того как Саддам пришел к власти, он сменил руководство всех разведывательных управлений. Он говорил, что меньше доверяет невежественному человеку, чем умному, и назначил на главные посты несколько высокообразованных иракцев. Доктор Фадиль пользовался в Ираке огромным влиянием. Он контролировал множество отделов безопасности, в том числе те, которые занимались вопросами обороны, исламскими движениями, дезертирами, экономической безопасностью, оппозицией, наркотиками и так далее.

Немногие иракцы были знакомы с высокопоставленными чиновниками, но тогда Майада мало думала об этом, потому что ее родители, бабушки и дедушки непринужденно общались с ведущими мировыми политиками.

Впрочем, их отношения с доктором Фадилем были довольно необычными. Он стал другом семьи, хотя Сальва, мать Майады, никогда не приглашала его занять это место. Доктор Фадиль был писателем, и однажды он нанес им визит, чтобы попросить разрешение просмотреть книги и документы, принадлежавшие Сати аль-Хусри, знаменитому дедушке Майады со стороны матери. Семья Майады не возражала, потому что многие арабские писатели часто ссылались на его сочинения. С тех пор доктор Фадиль стал частым гостем в их доме.

В тот судьбоносный день доктор Фадиль не стал, как обычно, расточать любезности.

— Салам служит в Багдаде?

Майада немного удивилась, что он беспокоится о безопасности ее мужа. Доктор Фадиль никогда не одобрял ее выбор, потому что Салам происходил из известной семьи феодалов. Его отец владел рабами до 1960 года, а революционер-баасист, которым являлся доктор Фадиль, разумеется, избегал бывших рабовладельцев. Тем не менее его близкие отношения с семьей не прекратились, и он подарил Майаде на свадьбу дорогое ювелирное украшение.

— Нет, он служит в Аль-Махавил, — ответила Майада. Это военная база на юге Ирака. Майада почувствовала, что страну ожидают опасные события, и спросила Фадиля, что происходит.

Он злобно прошептал:

— Твой герой с фотографии пошел на нас войной.

Она сразу поняла, кого он имеет в виду. Хотя момент был серьезный, она чуть не рассмеялась, когда он упомянул о «герое с фотографии». Ее позабавило, что глупый и незначительный случай так разозлил человека, который считал себя близким другом семьи.

Это произошло после ее помолвки. В 1979 году рядом с багдадским университетом Аль-Мустансирия состоялись студенческие выступления. Взорвалось несколько бомб: два студента было убито, множество ранено. После бомбежки демонстранты прошли от университета к кладбищу Баб Аль-Муаадам, где убитых студентов похоронили. Демонстрация, которую возглавляли двое министров, проследовала по всему городу и приблизилась к главной улице, где находился дом ее матери. Район патрулировали многочисленные полицейские машины, агенты тайной полиции и разведки. Когда студенты прошли мимо их особняка, в процессию бросили две ручные гранаты. Консульство Ирана располагалось по соседству, и тайная полиция предположила, что агрессивные действия исходили оттуда.