Джимбо распахнул дверь, ноги у него подкосились. Лиз раскачивалась в петле из красного шарфа.
— Скорее, Ами, звони в полицию. Несчастный случай!
«Я тут ни при чем, мне нечего бояться, — лихорадочно думал Джимбо. — Только не отразилась бы эта история на делах фирмы!..»
Узнав о смерти Лиз, сестра Елена отнесла в полицию ее записную книжку. И хотя церковь осуждает самоубийц, монахиня искренне скорбела о несчастной девушке, запутавшейся в цепкой паутине жестокого города.